Читаем Свояченица полностью

- Помнишь, ещё давно, когда мы с Любой поженились, он брал меня летом художником в экспедиции, давая возможность подзаработать? Поначалу мне было безумно интересно, работа и поездки помогали отвлечься от Афгана... К тому же - рядом была Любовь, для которой всё это также было внове, а я в то время смотрел на неё, как на божество. Позже ей наскучила такая жизнь. Родился Андрюшка... Я решил, что больше ездить не буду, тем более, что группа теперь могла обойтись без меня: у Бориса появился друг, прекрасный фотограф, с которым ты имела честь познакомиться сегодня. Я сам привёз тебя к этому... - Алексею на минуту опять стало жутко. Он снова поймал ускользающий взгляд свояченицы. - Да, за то, что ты попала в его логово, благодари меня!.. - Он прижался лбом к её лбу, потом ладонью прикрыл рот пожелавшей что-то произнести Анны. - Нет, не стоит, я сам уже всё сказал себе по этому поводу... Так вот. Основная работа Григория Мыльникова, умеющего без мыла влезать в любую щель и потому быстро запоминающегося, была в Академии наук, а подрабатывал он в АПН. У нас с Любой в семье начались проблемы, о которых тебе известно лучше, чем кому бы то ни было. Но сейчас речь не об этом... В двух последних экспедициях я начал замечать за Борисом какие-то странные вещи. Непосредственно в раскопках он уже не участвовал. Вдвоём с Мыльниковым они где-то пропадали целыми днями, возвращались поздно, когда дневные работы уже были окончены из-за темноты. Иногда привозили на машине какие-то запечатанные коробки. Якобы, экспонаты для столичных музеев. Удивляло нежелание Бориса продемонстрировать шедевры даже мне: пусть не как родственнику - как художнику! Он объяснял, что это оформляется по иным статьям и что к нашей непосредственной работе отношения не имеет. По возвращении в Москву я оба раза видел, как он лично сгружал эти "экспонаты" в чей-то личный транспорт. Помогал ему лишь Гриша-фотограф. (Он тогда ещё не был столь знаменит, как ныне!). Поскольку все канцелярские и финансовые дела вёл сам Борис, никто из группы, как мне кажется, не был в курсе этой купли-продажи. В том, что твой Боречка хорошо нагрел на этом руки, я убедился позже, когда уже не стало Любы и ты самоотверженно приняла нас с Андреем к себе под крыло. Однажды утром, ты - беременная Машкой повела всех детей (и моего в том числе) в сад. Ты, а не уставший отец, который пришел поздно вечером с "индивидуальных занятий", или твой несчастный зять, который отсыпался у вас после очередного "заливания горя". И вот этот зять - то бишь я - слышал, как Борис имел по телефону очень странную беседу. О чем шла речь, я в своём полупьяном бреду плохо разобрал. Понял только, что он требовал от кого-то свою долю. И вероятно вытребовал, потому что вскоре у вас появилась импортная детская люлька, а к ней впридачу - радиоаппаратура, купленная тебе в подарок по случаю трех месяцев со дня рождения дочки. Заботливый муж и отец проявлял внимание к семье!.. Помнишь, как она мешала потом спать Маруське в те редкие вечера, когда хозяин оказывался дома? Я достаточно откровенно говорил тогда с Борисом... Мне, потерявшему (можно сказать - своими руками угробившему) жену, было интересно знать, понимает ли он, какая вы ценность. Зачем он навлекает опасность на ваши головы?.. Ведь чем заканчивается жизнь наёмных искателей жемчуга мы приблизительно знаем.

Анна пронзительно, чисто и ясно смотрела ему в глаза, чего он как будто бы добивался.

- И что он тебе ответил?..

Алексей, несмотря на решимость быть откровенным до конца, всё-таки не смог, увильнул:

- Если бы он был жив, я бы тебе рассказал.

- Но ведь тогда... тогда он ещё был жив... Почему ты не сказал мне тогда?!

- Мне подумалось после того разговора, что Бориса уже не спасти. Он уже не был таким, как раньше... Да и к тебе он прежде относился совсем по-другому. Но ведь ты-то любила его, как раньше, как в первые годы... Помнишь Ты с Катей и Пашкой даже приезжали к нам на раскопки? Меня тогда просто шокировало подобное дурацкое бесстрашие: одна с двумя крошечными детьми в пустынную местность, чтобы побыть рядом с мужем... Я про себя назвал тебя "летняя декабристка".

Анна стала щуриться от первых солнечных лучей, порозовела. Алексей продолжал, по-прежнему держа её лицо в своих руках:

- Мы все не ангелы, и я - тем более далёк от совершенства... Я причина всех твоих бед! Благодаря тебе я прекратил пить, привел себя в порядок, а потом стал просто наблюдать, что же происходит с вашей жизнью. Анюта, я - идиот, сволочь! Я ничего не делал, я паскудно наблюдал со стороны, хотя возможность краха предполагал... Ты понимаешь, я даже не пытался это предотвратить. А должен был тебе всё рассказать, предостеречь, предупредить. Но, вместо этого, пока было возможно, пользовался тем, что рядом с тобой мне вдруг так хорошо стало работать!..

- Сгоревшие картины?.. - Анна вспомнила пострадавшие на даче работы, которые навеяли на неё такой ужас. - Это именно их ты писал в то время?..

Алексей кивнул и, закончил, наконец, выпустив её.