Читаем Свободная полностью

Пошатываясь, я выхожу на середину сцены. Больше не видно ни яркого сияния меча Кристиана, ни теней близнецов. Вестибюль полностью охвачен пламенем. А значит, через пару минут я не смогу ни дышать, ни видеть, ни выбраться отсюда.

Но и уйти отсюда без Уэба я не могу.

И тут я вспоминаю про люк. Анджела показала нам его в один из самых скучных сборов клуба Ангелов. Он закрывает пространство под сценой, в котором может спрятаться человек, когда во время пьесы ему необходимо волшебным образом исчезнуть.

«Пот лк».

Теперь понятно, что имела в виду Анджела.

Я бросаюсь к нему и принимаюсь отрывать половицы. Кашляя из-за расползающегося дыма, запускаю руку в темноту и натыкаюсь на что-то мягкое, теплое и живое.

Это ребенок, завернутый в одеяло. Уэб.

Времени для повторного знакомства нет, поэтому я прижимаю его к своему плечу и, развернувшись, направляюсь к задней двери, которая ведет к переулку за зданием.

«Кристиан, – мысленно зову я. – Он у меня. Надо уходить».

Но не успеваю я сделать и трех шагов, как путь мне преграждают близнецы.

Я отступаю на шаг.

Они – девушки моего брата. По крайней мере, одна из них.

– Люси, – растерянно моргая, говорю я.

– Клара Гарднер, – отвечает та, у которой на руках звенят браслеты, и ее темные глаза расширяются. – Боже мой! Не ожидала тебя увидеть здесь. – На ее лице расплывается улыбка. – Позволь тебе представить мою сестру Оливию, – говорит она, словно мы случайно столкнулись в загородном клубе.

«Так вот кто убил Анну, – думаю я, – мать моей лучшей подруги».

– Приятно познакомиться, – говорит Оливия, хотя это определенно не так. – Отдай нам ребенка. Все кончено.

Я оглядываюсь через плечо на зал. Где Кристиан?

– Ох, мы позаботились о твоем друге, хотя он довольно неплохо дрался, – выпаливает Люси. – Так что отдай нам ребенка. И, если ты сделаешь это прямо сейчас, я не стану мучить тебя перед смертью.

В горле встает ком от отчаяния и мыслей, что убитый или умирающий Кристиан лежит где-то в темноте, а его душа обнажена. Я прижимаю Уэба к груди еще сильнее. Он даже не пискнул, не издал ни звука, но сейчас нет времени разбираться, что с ним.

– Отдай мне ребенка, – повторяет Люси.

Я качаю головой.

А она вздыхает так, будто я испортила ей весь день.

– Что ж, я постараюсь продлить твои мучения. – В ее руке появляется черный клинок, от которого исходят неприятные вибрации, отдающиеся в моем теле, когда она подходит ближе. – Знаешь, твой брат – такой душка. – Люси смеется. – Он лучший парень из всех, что у меня когда-либо были. Такой внимательный. Такой сексуальный. И он сильно расстроится, когда узнает, что его сестра умерла. Это так трагично… особенно пожар. Ему потребуется много моей любви и заботы, чтобы пережить это.

«Она пытается вывести меня из себя», – понимаю я, как понимаю и то, что это бесполезно. У нас не так много времени, прежде чем здание обрушится. К тому же я замечаю краем глаза, как Оливия заходит сбоку, вынуждая меня отступить к краю сцены. Даже если бы я смогла призвать меч, мне бы не удалось отбиться от них. Тем более с Уэбом на руках.

А значит, они вполне могут прикончить меня.

«Нужно призвать венец», – думаю я. Не знаю, отпугнет ли это их, как Чернокрылых, но нужно сделать хоть что-то. Это мой единственный шанс.

Я закрываю глаза.

И пытаюсь отбросить все лишние мысли. Сосредоточиться.

Каждый раз, когда я призывала венец, то искренне желала этого – когда столкнулась в лесу с Семъйязой, когда врезалась в него на машине после выпускного – каждый раз, когда я действительно нуждалась в его силе, меня тут же окутывало сияние. Но сейчас внутри ничего не отзывается, и я просто ничего не чувствую. Я не могу призвать его.

Внутри меня лишь пустота. Потому что мне суждено проиграть эту битву.

Именно это видел Кристиан.

А значит, я умру.

«Нет, – раздается у меня в голове его голос. – Нет, ты не умрешь».

У меня на глаза наворачиваются слезы.

«Ты жив», – бормочу я.

«А теперь внимательно слушай меня и делай то, что я скажу. Хорошо?»

«Хорошо».

Вдалеке раздается вой сирен.

– Отдай. Нам. Ребенка.

Оливия подобралась так близко, что с легкостью достанет меня своим клинком. И уже заносит клинок для удара.

– Иди. К. Черту, – сквозь стиснутые зубы выдавливаю я.

Может, во мне еще не все чувства умерли.

«Подними Уэба над головой! Сейчас!» – раздается крик Кристиана у меня в голове.

И, не раздумывая, я делаю как он сказал. Как только я поднимаю малыша, Кристиан выпрыгивает из оркестровой ямы на сцену. Его сияющий меч проходит сквозь меня от плеча до бедра, разрезая одежду. Но там, где он касается кожи, я чувствую лишь приятное тепло.

– Нет! – восклицает кто-то из девушек.

Не понимая, что произошло, я опускаю Уэба и прижимаю к плечу. А затем замечаю Люси, ту, что с браслетами на руке. Она стоит в нескольких шагах от меня с искаженным от недоверия, муки и ярости лицом.

А Оливия замертво падает к моим ногам.

Разрубленная практически пополам мечом Света Кристиана.

– Я убью тебя, – впиваясь в меня взглядом и стискивая в руках черный клинок, кричит Люси.