Читаем sВОбоДА полностью

Дед включился в игру с удивительной для его возраста оперативностью. Он легко обращался с айпадом, опровергая расхожий тезис, что в старости мозги плесневеют, и, вызывая тем самым зависть у Егорова, который был моложе, но насчет айпада тупее. Похоже, дед отвечал прямо из машины, скользя пальцами по сенсорной клавиатуре. Егоров о таком даже и не мечтал.

«Выборы в России», — так ответил дед на первый вопрос.

«Думаю, что она молодец, если ей это удалось. Если нет — думать не о чем», — на второй.

На третий дед Буцыло ответил более подробно: «В аэропорту города Кутаиси в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году накануне первой отсидки. Была снежная буря, самолеты не летали, зал ожидания был переполнен, я спал на полу под скамейкой. Проснувшись, я увидел прямо перед собой ноги в ботинках с заправленными в носки кончиками шнурков. Я посмотрел по сторонам и убедился, что шнурки на всех без исключения ботинках заправлены в носки. Тогда я понял, что народы — это мысли Бога, но Его мысли насчет шнурков я не понял».

На Большую Тему: «Жизнь без идеи — смерть без отваги» дед откликнулся таким стихотворением:

А что, интересно, подумал Егоров, сочинила бы дочь деда Буцыло? Скорее всего, предложи он это ей, она бы послала его куда подальше. Но почему-то Егорову казалось, что единственно правильное (невозможное) будущее России без ее стихотворения смоделировать не получится. Сеть на то и сеть, продолжил мысль Егоров, чтобы ловить в нее не только тех, кто хочет, но и тех, кто не хочет. Он не сомневался, что Совет Сети примет деда в БТ.

Через пару недель дочь-финансистка сказала Егорову, что он гений, одарила его пухлым конвертом.

На сей раз она была без бриллиантов и, похоже, приехала на метро и одна. Одета миллиардерша была вызывающе просто. Русоволосая, гибкая, определенно похудевшая со времени их последней встречи, она напоминала типичную городскую женщину из народа — ту самую, работающую на нескольких работах, тянущую семейную лямку, из последних сил удерживающую от перемещения в антимир — депрессию, запой, блядство, оформление кредита под залог квартиры и так далее — неудачника-мужа. В синих глазах миллиардерши вспыхивали и гасли искорки. Егоров вспомнил, что доктор Фрейд считал яркие с искрами глаза признаком двойственности натуры, даже раздвоения личности.

Но эта дама не была его пациенткой, поэтому Егорова мало волновала гипотетическая двойственность ее натуры. Хотя, впрочем, подумал он, как бы ей без этого удалось заработать столько деньжищ? Егоров давно смирился с тем, что любая психологическая коллизия заканчивается тупиком. Да, сегодня дочь Буцыло напоминала женщин, которые одни только и не давали России окончательно пропасть. Но с другой стороны она отнимала у этих самых женщин жизнь, присваивала себе средства, которые должны были идти на детские сады, школы, поликлиники и прочее, что государство должно давать женщинам, рожающим и воспитывающим детей.

Егоров сказал дочери Буцыло, что хотя революционный настрой ее отца в данный момент сместился в эстетическую плоскость, обольщаться не следует. Революция прячется в искусстве, как дьявол в деталях. Ленин проницательно назвал Толстого «зеркалом русской революции». А дьявол, зачем-то добавил Егоров, прячется в зеркале.

«Вот как? — одарила его синим искрящимся, как осыпала сапфирами или ослепила лазером, взглядом изображающая из себя рядовую труженицу богатейка. — А я думала, дьявол прячется в добавленной стоимости на все без исключения товары и услуги, которая идет на содержание чиновничьего аппарата».

Егоров как психиатр отметил, что, выбирая себе роль, она перестраивает под нее сознание, то есть играет с чувством.