Читаем Свиток 2. Непобедимый полностью

Потом я, завывая и лупя в бубен, потребовал у Духов дать нам знак, если у них есть какое-то сомнение в этичности и правильности подобного рода охоты. Пусть тогда с идеально чистого неба грянет молния и пойдет снег посреди лета. Как говорится, «у кого есть сомнения в этом браке, пусть скажет сейчас или заткнет фонтан навечно». Удивительное дело, но молния не грянула, а снег не пошел. Я даже сам почти удивился этому, хотя и искренне верил в правильность гарпунометания.

Короче, раз даже Духи не высказались против, завтра — Большая Охота!

Провожали нас реально, как на очередную войну. Еще бы — ирокезы вновь шли на битву с морскими чудовищами (помните, как я надрал задницу Ктулху?).

Шли мы на шести лодках, специально разгруженных и освобожденных от товаров на случай, если они в процессе охоты перевернутся и уйдут ко дну. Четыре лодки должны были участвовать в охоте, а две — работать спасателями на случай, если «коровки» обидятся и начнут бодаться. Насчет спасательных лодок подсуетился, естественно, я. Местным на такие изыски было наплевать, а вот мне как-то совсем не светило барахтаться в воде, в тщетной надежде доплыть до берега, пока остальные увлеченные азартом охотники гоняются за вожделенной грудой мяса.

И, естественно, в лодках сидели самые заслуженные и авторитетные воины, отобранные в результате долгих интриг, разборок и по результатам конкурса на длину пениса (в иносказательном, естественно, смысле). Что и говорить, а поохотиться на такую огромную добычу есть сладкая мечта любого дикаря, от которой кипит кровь и кружится голова. Ради такого можно поступиться любыми принципами и предать лучшего друга. (Он поймет, потом. Ведь сам такой же.) Так что нечего удивляться той давке, которая образовалась из желающих поучаствовать в охоте. Скажу только, что из отряда охотников едва не выкинули меня! Меня!!! Который все это придумал! Неблагодарные сволочи.

Несколько часов мы бродили над полями водорослей в поисках добычи. Я психовал, но настоящие охотники были терпеливы, понимая, что охота и поход в супермаркет, — несколько отличающиеся друг от друга вещи. Добыча редко демонстративно лежит на полочках в разделанном и упакованном виде, ожидая, когда кто-то придет с тележкой, чтобы ее забрать. За добычей приходится гоняться, искать и выслеживать.

И вот, наконец, Они! Несколько здоровенных туш, всплывающих на поверхность моря, чтобы глотнуть воздуха, покачаться на волнах и вновь уйти в пучину, где так здорово, мирно и со вкусом обжирать вьющиеся по течению водоросли.

Несколько раз мы пытались к ним подойти, но «коровы» почему-то нас не особо жаловали. Вернее, они вообще нами не интересовались, в смысле, самостоятельно подплывать к лодке и подставлять пузико для ласкового почесывания не спешили. И всплывали каждый раз в новом месте, и почти сразу ныряли обратно, не давая возможности к ним подплыть, что тоже с их стороны было не слишком вежливо.

Тут я, честно говоря, пригорюнился. Кажется, моя идея накрывалась медным тазом. Но вот мои охотнички, в отличие от меня, духом не падали. Их глаза по-прежнему горели азартом охоты и каким-то пониманием. Они обменивались малопонятными мне рублеными фразами и жестами, что-то объясняя, советуясь и подсказывая. Тут уже и я начал замечать, что с каждым разом наши лодки все ближе и ближе подходят к тому месту, где всплывает очередная «коровка». Потом мы вообще почему-то описали большую дугу и начали заходить к пасущемуся стаду с другой стороны. А на мой вопрос «почему так» Лга’нхи лишь досадливо махнул рукой, пробормотав что-то вроде «солнце, тень», и опять устремился взглядом в пучину. Прошла еще пара часов, прежде чем Лга’нхи, Кор’тек и прочие охотники изучили добычу и вычислили алгоритм ее всплывания.

И вот заветный момент — очередная «коровка» всплывает буквально метрах в пяти от бешено несущейся на нее лодки. Лга’нхи сидит на носу с занесенным над головой гарпуном. Но у меня не выдерживают нервы, и я швыряю свой гарпун в качающуюся на волнах спину, едва не переворачивая лодку. И, к моему невероятному удивлению, попадаю! Гарпун пробивает шкуру и втыкается. Лга’нхи что-то злобно шипит и тоже наносит удар, вытянув свою длиннющую руку, кажется, метров на пять. Потом оборачивается ко мне с написанным на лице желанием вышвырнуть меня из лодки, предварительно порезав на ленточки, чтобы «коровы» сожрали меня, приняв за особо мясистые водоросли. Но в этот момент мимо нас из лодки вылетает здоровенный, наполненный воздухом бурдюк, едва не сшибая Лга’нхи с ног, а за ним вылетает и второй. Тут уж нам не до разборок между собой, мы пялимся в несущиеся по волнам поплавки из шкуры оленей. (Это ведь целое искусство — убить животное так, чтобы не повредить шкуру, и содрать ее с туши, не сделав ни единого лишнего прореза.)