Читаем Свиток 2. Непобедимый полностью

Раздел трофеев, кстати, тоже мгновенно стал для меня очередной проблемой. Чего, впрочем, стоило ожидать. Раньше-то у каждого воина добыча была строго индивидуальной — скока врагов убил, столько и обобрал. А в нашем племени поначалу получился этакий правовой казус: трофеи как бы делились на две неравные категории — те, что содрали с убитых в индивидуальном порядке, и добытые «колхозным» способом. Первые: целиком оставались у победителя. А вот те, что добывались коллективными усилиями, шли в общий котел и распределялись по старшинству и по мере заслуг каждого воина. А известное дело, у каждого человека есть собственное представление о своих заслугах, и оно редко совпадает с мнением других.

Но это было еще не главное зло. Главный корень наших бед был в том, что все наши победы были заслугой строевиков оикия, а сливки снимали разные засранцы, навроде меня.

К счастью, я вовремя это смекнул, когда оценил груду своей добычи рядом с грудой общей добычи после боя у Рогатой скалы. В том бою я завалил аж трех аиотееков и еще троих — мои ученики.

А следовательно, я как глава шаманской семейки (дураку ясно, что ученики в нее входят) имел право распорядиться аж шестью комплектами доспехов и оружия. И это чуть ли не одна шестая всей добычи. Доля, равная всему тому, что добыли ребята Кор’тека (тогда еще в ирокезы не входившие). И более чем изрядная по сравнению с долей каждого ирокеза-оикия.

Надо было видеть обиженные рожи Витька и Осакат, когда я в срочном порядке устроил очередной пот’лач и раздал все имущество соплеменникам. Этим двум шибзикам я разрешил взять на память о своих подвигах лишь по одному предмету из оружейного арсенала на выбор, но только не копья (им они на хрен не сдались, а вот нашей пехоте от таких копий реальная польза). Остальное пошло соплеменникам.

Врать не буду — жаба давила. Когда бронза и медь ценятся дороже золота, не так-то просто раздавать их направо и налево. К счастью, в душе у меня жила и другая зверюшка, которую я мог натравить на свою жабу-душителя, — очень трусливый зайчик.

Зайчик дрожал в моей душе, тонко намекая, что мне только и не хватает, чтобы племя начало смотреть на меня, как на какого-то олигарха и захребетника! Так что, как бы ни душила жаба — раздать все награбленное народу! Оружие, украшения, шмотки, котелки!

На празднике, раздавая барахло, я, конечно, отдал должное доблести своих учеников, добывших немалую долю раздаваемого имущества. Поднял им авторитет и добавил уважения. Но даже амулетов и шмоток демонстративно взять не позволил. Мне только первобытного семнадцатого года и последующего раскулачивания не хватало!

Впрочем, сейчас, глядя, с какой завистью смотрят улотцы на доспехи и оружие наших Старшин и лучших воинов, украшения и шмотки баб, а также котлы и чаши, я ничуточку не сожалел о содеянном. У их предводителя и еще парочки воинов тоже были аиотеекские копья. И видно было, как они гордились подобными трофеями. У нас же с такими копьями ходило уже две трети воинов! В одной только битве у Рогатой скалы мы взяли двадцать два копья да еще шесть штук притащили из диверсионного рейда. Плюс то, что раньше было у Лга’нхи! И кто тут, блин, спрашивается, крутой «лыцарь», а кто босота голоногая?

Ну а самое главное — мы разожгли костер и выставили угощение. Пусть не слишком богатое (увы), но зато наше. А значит, у этого костра хозяева мы, а гости — они. Значит, Лга’нхи произносит приветственную речь. А их командир первым начинает рассказывать свою историю. Маленькая дипломатическая победа, которую тут небось никто так и не оценил. (Где вы, Мордуй с Леокаем?! Как тоскливо мне иногда бывает без ваших хитрожопостей и подлян среди толпы этих честных и открытых индивидуумов!)

А дела в мире, собственно говоря, обстояли так. После того как мы отправились с торгово-дипломатической миссией, аиотееки сначала вновь конкретно наехали на Олидику. Собственно говоря, улотцы упомянули об этом только потому, что Осакат их об этом спросила, а так им было искренне и от всей души плевать, что происходит за пределами их царства.