Читаем Свиток 2. Непобедимый полностью

Оно конечно. Когда рядом с тобой твои названые братья, один из которых Великий Герой, а другой — не менее Великий Шаман, можно позволить себе многое. Но мне заранее страшно было подумать, что случится, если вдруг нас не окажется рядом, когда ей в очередной раз приспичит наехать на кого-то, ну вот хотя бы размером с эту вот Ласту? Поэтому я пытался исподволь внушить ей понимание того, что победа бывает разная. И подчас явная победа, дающая повод поторжествовать, пиная труп врага, приносит куда меньше выгоды, чем победа незаметная, когда враг уходит в полной уверенности, что победил, оставив при этом тебе все свое имущество. Или наоборот — усилив твою мощь своими силами.

В качестве примера я даже привел ей свою тактику в отношении Бокти при первой нашей встрече — простодушный Бокти чувствовал себя сильным покровителем слабого заблудившегося чужака. Пока не попал в мою полную власть. А будучи ободранным до нитки, еще и продолжал считать меня лучшим другом и очень хорошим парнем. Говорил я ей это все, конечно, с глазу на глаз, объяснив, какая это страшная тайна и как обидятся Духи, если она ее кому-нибудь откроет. А потом предложил потренировать подобную методу на Ласте.

Не то чтобы я мечтал превратить сестренку в подлую интриганку. Просто хотелось занять ее мозги более подходящим для нее оружием, чем копье или топор. Я вообще с некоторых пор был против ее занятий с оружием. Ведь тогда, на берегу, она не только сама едва не нарвалась на копье аиотеека. Она ведь фактически и Тишку под удар подставила. Все-таки работа с ручным холодным оружием — это не для женщин. Их оружие несколько иного рода.

В общем, когда прозвучал набат, Осакат сидела и разминала руку Ласте. Я ведь ни фига не знал про эту физиотерапию! Сам в жизни, слава богу, до тех пор пока не попал сюда, ничего себе не ломал и ран не получал. Так что как обращаться с подобной, нежелающей работать конечностью, ничего не знал. Потому-то Осакат сначала просто растирала руку, заставляя кровь заполнить самый маленький капилляр. А потом последовательно сгибала-разгибала каждый палец, кисть, локоть, плечевой сустав, повторяя «волшебный» алфавит. (Ей тоже польза должна быть.) Затем мы заставляли Ласту саму пытаться делать то же самое, в той же последовательности — пальцы, кисть, локоть, плечо. Ровно настолько, насколько получается. Не могу сказать, чтобы сильный, но определенный прогресс уже явно появился. А еще я их с Тишкой за весла сажал. С Тишкой, потому что только ее задница умещалась на одной банке с могучим задом Ласты. Даже Осакат там места не было. Соответственно и гребли они, каждая своим веслом. Здоровая рука Ласты стоила двух ручек моей худышки, а вторая при этом лишь держалась за весло, совершала все те же сгибательно-разгибательные действия, что и при физиотерапии.

Но самый главный секрет, который услышала от меня Ласта с глазу на глаз, был «вести себя так же, как и прошлой жизни, до ранения. Если старательно делать вид, что никакой раны не было, можно обмануть духов, демонов и даже само Время, и тогда все постепенно вернется на круги своя! Только надо очень сильно этого захотеть и постараться, не обращая внимания на взгляды и слова окружающих, вести себя как здоровая».

Ласта очень захотела, и она постаралась. Особенно когда я заверил ее, что Осакат больше не будет ее заколдовывать. Ведь бедолага вообразила, что все ее беды были из-за разборок со столь важной персоной, как моя сестренка! Я, в общем-то, отрицать этого не стал (надо поддерживать семейный авторитет), но сказал, что есть пути даже к суровому сердцу родственницы двух монархов, Вождя и Шамана. Мол, надо с ней подружиться. Она ведь, в принципе, еще совсем молодая девчонка, и советы и знания зрелой и умной женщины будут ей совсем нелишними.

Можно даже показать и рассказать ей, как лучше помириться и подчинить себе баб племени. Ведь уж кто-кто, а Ласта-то, верно, знает все хитрости и интриги на пути к главенству в бабской части племени, вот и надо этому сестренку научить. Только вежливо, по-дружески, любя.

Ласта согласилась со всеми моими предложениями, перестала горбиться и смотреть на окружающих глазами побитой собаки и с воодушевлением ринулась возвращать себе утраченные позиции на бабском Олимпе. Снова стала изображать из себя паву и королевишну, снова начала наряжаться и кокетничать. И добилась восстановления своего права командовать и распоряжаться. А тот факт, что при этом рядом с ней находилась ее бывшая вражина и одним лишь своим видом подтверждала любой приказ, быстро убедил баб племени, что лучше на фиг подчиниться, чем иметь дело с этими двумя отмороженными одновременно.

В результате всех вышеописанных процедур все как-то резко перестали замечать покалеченную руку Ласты. А она сама более-менее приспособилась обходиться одной, и получалось это у нее достаточно ловко. Тем более что на правах начальницы особо тяжелую общеплеменную работу, вроде ворочанья больших котлов или разделки оленьих туш, она могла сбагрить на младших по званию.