Но и совсем не замеченной она тоже не была. Так, отрывки из «предисловия» были процитированы министром культуры и образования Израиля Бен-Ционом Динуром в его речи в Кнесете 12 мая 1953 года при обсуждении и утверждении закона об увековечении памяти о Катастрофе и создании мемориала Яд Вашем⁵. Вскоре весь текст А. Левите был переведен на иврит и включен в книгу «Люди и пепел – книга Аушвица-Биркенау», выпущенную под редакцией Исраэля Гутмана в 1957 году. Спустя 42 года, в 1999 году, он увидел свет и по-английски⁶.

Первая – газетная – публикация А. Левите на русском языке увидела свет 27 января 2012 года в «Московских новостях».

¹ Тут Левите, вероятно, ошибается, поскольку «ангел смерти» – гауптштурмфюрер СС д-р Йозеф Менгеле (1911–1979) – прибыл в Аушвиц только в мае 1943 г. В Аушвице он начинал врачом т. н. «цыганского лагеря», затем стал старшим врачом всего лагеря Аушвиц-Биркенау. Он, как правило, лично проводил селекции новоприбывших на рампе, решая, кому умереть и кому еще пожить, попутно учитывая и «интересы» своих медицинских «экспериментов» (прежде всего над близнецами, карликами, различными аномалиями).

² Brzeszcze-Jawischowitz (польск.) – угольная шахта в 12 км от Освенцима (эксплуатируется и по сей день) и один из сублагерей лагерного комплекса Аушвиц-III. Между августом 1942 г. и январем 1945 г. принадлежала концерну Reichswerke Hermann Göring; на ней работало около 2000 заключенных.

³ См. об этом подробнее в специальном разделе, посвященном этой рукописи.

⁴ Ее оцифрованную версию см. на сайте Нью-Йоркской публичной библиотеки, на странице Yiddish Book Center's Spielberg Digital Yiddish Library («Дигитальной библиотеки на идише Стивена Спилберга») за № 13715: http://yizkor.nypl.org/index.php?id=1027

⁵ См. эту речь в книге «Алумот» («Снопы») – книга для чтения для 8-го года обучения (Тель-Авив, Ам овэд, 1954. Сост. Шмуэль Гадон).

⁶Suchoff, 1999. P. 59–68.

Из антологии «Ойшвиц»

В начале января этого года, незадолго до ликвидации печально известного лагеря уничтожения Ойшвиц¹, несколько серьезных юношей задумали создать там нечто вроде антологии под названием «Ойшвиц», где находились бы стихи, описания и впечатления от увиденного и пережитого. Тетрадки в нескольких экземплярах мы должны были закопать в бутылках в разных местах, на рабочих местах снаружи лагеря, доверить это нескольким порядочным полякам, с которыми вместе работали, и попросить их о том, чтобы после освобождения они вынули это из земли и передали в еврейские руки.

Эти юноши, как и все, кто находился в Ойшвице, были убеждены, что они оттуда больше не выйдут, и планируемая антология должна была стать попыткой изображения их страданий, выражением их ожесточенности и как бы извинением за их жизнь, которая казалась им невероятно отвратительной в свете жутких и леденящих кровь убийств, которые мы видели своими глазами.

В книгу должны были войти многие материалы, собрания фактов исторического значения, а также описания гетто и убийств нацистских бандитов, еще до того, как мы прибыли в лагерь.

Уже были написаны несколько удачных стихов на иврите венгерского ивритского поэта, просьба о прощении в «Письме к моему брату в земле Израиля» и другие.

Этого не произошло, потому что через две недели лагерь был эвакуирован из-за приближения русской армии.

Написанное осталось у тех, кто это написал, а то, что приведено тут дальше, должно было стать предисловием к антологии.