⁴APMAB. D-RO XXIV. Photokolie grypsów. S. 91. В деле имеются также переводы письма на французский и польский языки.

⁵APMAB. D-RO/147. Собрание документов о движении сопротивления. Т. XXIV. Л. 91. Остается все же не вполне ясным, «дошло ли» письмо непосредственно до адресата – жены автора письма.

⁶ В оригинале, точнее, в снятой с него машинописной копии, практически не было запятых. Иногда, по наблюдению переводчицы, автор глотал слова, и получалось несколько коряво. Эту корявость переводчица стремилась, по возможности, сохранить.

⁷ См. факсимиле фрагмента эшелонного списка транспорта от 2 марта 1943 г. в: Wśród koszmarnej zbrodni:… 1975. P. 254.

⁸ 24 февраля 1944 г. вместе с 200 членами «зондеркоммандо» Д. Лахана был вывезен в концлагерь Майданек (Люблин) и там уничтожен. Именно об

этой селекции как о трагедии пишет в главе «Расставание» и З. Градовский.

⁹ Обоих упоминает и З. Левенталь.

¹⁰Nyiszli, 1961. P.113.

<Письмо из ада домой >

Биркенау, [2]6 ноября 1944.

Моим дорогим жене и дочери,

В начале июля этого года я очень обрадовался, получив ваше письмо (без даты), это было как бальзам в эти скорбные дни здесь, я, конечно, перечитываю его, и я не расстанусь с ним до последнего моего вздоха.

У меня с тех пор не было возможности ответить вам, и если я пишу вам сегодня с большим риском и опасностью, то это лишь для того, чтобы объявить вам, что это мое последнее письмо, что наши дни сочтены, и если однажды вы получите это послание, то вы должны считать меня среди миллионов наших братьев и сестер, покинувших этот мир. В этом случае я должен вас уверить, что я ухожу спокойно и, может быть, героически (это будет зависеть от обстоятельств) и сожалею только, что не смогу вас увидеть ни на одно мгновение, тем не менее я желаю дать для вас несколько указаний. Я знаю, что я не оставил много в материальном смысле, чтобы обеспечить ваше существование, но после этой войны сама жизнь будет стоить много, с разумной волей и со своими пятью пальцами каждый сможет хорошо жить, попробуйте войти в дело с вязальщиком, чтобы работать только за его счет.

Я надеюсь, что ничего из того, что вы доверили вашим друзьям, не потеряно, в случае каких-то трудностей обращайтесь к президенту нашего общества взаимопомощи¹, который приложит свои силы, чтобы восстановить ваши права. Я не забываю моего большого друга мосье RISS, о котором я часто думаю, который заботится о вас. Я выражаю моей дражайшей и незабываемой Симоне свое непременное требование, чтобы она вела общественную и политическую жизнь, как ее отец. Я хочу, чтобы она вышла замуж, как можно раньше, за еврея и при условии, чтобы у них было много детей. Поскольку судьба лишила меня потомства с моей фамилией, то ей, Симоне, надлежит дать мое имя², как и всякого другого из нашей семьи в Варшаве, где все погибли.

Тебя, моя дорогая жена, я прошу простить меня, если иногда в жизни у нас были маленькие несогласия. Теперь я понимаю, что мы не умели дорожить прошедшим временем; здесь я все время думал, что, если я чудесным образом выйду, я заживу другой жизнью… Но, увы, это исключено, никто отсюда не выходит, все кончено. Я знаю, ты еще молода, ты должна снова выйти замуж, я предоставляю тебе полную свободу действий, я даже приказываю тебе, потому что я не хочу видеть вас в трауре. Но я и не хочу, чтобы у Симоны был отчим, так что постарайся выдать ее замуж как можно раньше, чтобы она отказалась от высшего образования, после чего ты будешь свободна.

Никогда не думай возвращаться в Польшу, на эту проклятую для нас землю. Это французскую землю надо холить и лелеять (если обстоятельства приведут вас в другое место, то по меньшей мере ни за что в Польшу).

Вас, конечно же, интересует мое положение. Оно таково: вкратце, так как, если бы я был должен написать обо всем, через что я прошел, с тех пор, как я вас покинул, я должен был бы писать всю жизнь, столько я прошел.

Наш транспорт, который состоял из 1132 человек, покинул Дранси 2 марта чуть свет, и мы прибыли сюда в сумерках 4 марта в скотном вагоне без воды. Когда мы выходили, уже было много мертвых и сумасшедших.