Читаем Свинцовые башмачки (СИ) полностью

Свинцовые башмачки (СИ)

Это случилось четыре года назад. Линн тогда было одиннадцать. Сестра отца, тетка Верена, пожила с ними месяц после похорон, а потом позвала Линн для разговора.

- Деточка, настала твоя очередь заботиться о семье. Дело женщины - поддерживать огонь в очаге, без него дом разваливается. Я вам помогала сколько могла, но у меня муж и дети. Мужчины слабы, они нуждаются в нашем послушании и заботе. Отныне ты в доме хозяйка.

И Линн взялась за дела со всем усердием, которого требовал от нее долг: следила за домом, ухаживала за отцом, помогала в галантерейной лавке, принадлежавшей их семье. Отец, правда, считал, что ей следует сидеть дома, как положено приличной девице. Линн наверняка так бы и делала, но кто, спрашивается, будет приглядывать за братьями, пусть они и старше нее. Дохода от лавки не хватало - одежда, еда, налоги, теперь вот еще часть денег уходила на оплату услуг сиделки, которая помогала присматривать за отцом, - и Линн стала брать работу на дом. Она с детства была умелой рукодельницей, и когда пришла нужда в деньгах, начала принимать заказы: чинила платья, рубашки, ставила заплатки. Со временем научилась неплохо вышивать, и ей часто заказывали инициалы для платков, узоры на полотенца и скатерти. Линн бралась за все, кроме обуви: защитные руны на свинцовые башмачки могли наносить только заклинатели, после того как башмачник отнесет в храм готовую пару. Разумеется, башмачки были свинцовыми не целиком: в кожаную, бархатную, деревянную, войлочную обувь (кому что по достатку) зашивали свинцовые шарики и пластины. Только самые маленькие детки обходились без свинцовых башмачков, и то пока не начинали ходить - но стоило малышу сделать первые шаги, как вся семья собиралась на торжественную церемонию, на которой ребеночку дарили первую пару. Линн, как и все, берегла свою, они хранились в особой шкатулке - красные бархатные, расшитые золотистой шелковой нитью и покрытые ровной вязью рун.

До сих пор ей удавалось уберечь от беды Микки и Ру. Не то чтобы они ее слушались, но все-таки несколько раз Линн убеждала их не совершать рискованных поступков, и ей доводилось, пуская в ход и слезы, и подкуп, умолять городских стражников не заключать Микки и Ру в тюрьму.

И все-таки она не справилась. Однажды утром летнего дня на пороге лавки появились люди господина Маррона с тем, чтобы забрать имущество в счет карточных долгов братьев. Микки и Ру, просветили Линн люди Маррона, со вчерашнего дня в замке: небольшого состояния семьи Терра-Танн отнюдь не достаточно, чтобы покрыть долг, и господин Маррон лично будет решать, как поступить с незадачливыми игроками.

В голове Линн мгновенно пронеслись кошмарные картины: она и беспомощный, больной отец на улице. Где они будут жить, что они будут есть? Как она справится с этим?

- Нет! - в отчаянии выкрикнула она. - Пожалуйста! Дайте мне поговорить с ним! Вы же сами говорите - все, что у нас есть, покроет только десятую часть. Прошу, дайте мне поговорить с господином Марроном! Уверена, я найду способ с ним расплатиться.

Во взгляде Тощего Шина (прозвище, видимо, было призвано продемонстрировать чье-то блестящее остроумие: помощник господина Маррона был отнюдь не худ, а вовсе даже толст) читалось сомнение, но с глубоким вздохом, нехотя приняв от Линн серебряный браслет с бирюзой (единственное, что осталось в память о матери), он согласился отвести Линн к господину Маррону.

- Понятия не имею, как ты собралась с ним договариваться. А за то, что я не выполнил поручения, господин Маррон мне голову оторвет.

- Нам же все равно не расплатиться, - беспомощно повторила Линн. - Вы сами сказали. А я, может, с ним как-нибудь договорюсь.

- Ну-ну, - только и сказал Тощий Шин.

И вот Линн стоит перед Марроном и говорит, что сделает все, абсолютно все, чего бы он ни потребовал, лишь бы он отпустил братьев и согласился закрыть долг.

Господин Маррон внимательно, спокойно посмотрел на Линн и побарабанил пальцами по столу.

- Милая девушка, я прямо даже не знаю, что такого у тебя могло бы быть, что мне было бы нужно. Твои братья задолжали восемь тысяч золотом. Ты слышишь? Восемь тысяч. Это отнюдь не пустяковая сумма. У тебя есть восемь тысяч золотом, Линн Терра-Танн?

Линн молчала. Совершенно очевидно, что таких денег у нее нет. Если они продадут все, что у них есть, наберется, пожалуй, чуть больше тысячи.

- Твои братья - дураки. Они играли, и играли, и в конце концов проигрались в пух и прах. Сами виноваты, пусть и расплачиваются. Вам с отцом я, так и быть, я дам отсрочку. Выплатишь стоимость вашего имущества в течение года, покроешь часть долга. По рукам?

- А что будет с Микки и Ру?

- Они останутся у меня, отрабатывать.

- И как долго?

- Если будут очень стараться, пожалуй, управятся за десять лет.

- Десять лет?!

- Если будут очень стараться.

- Что они будут делать?

- А это уж моя забота.

Линн помолчала, пытаясь собраться с мыслями. Нет, это невозможно.

- Могу я с ними поговорить?

Маррон засмеялся.

- Сомневаюсь, что у тебя это получится.