Читаем Свинья или гусь полностью

– Не. Они, значит, в номере сидели, потом старик за деньгами сходил, потом завтракали внизу, – вспоминал слуга, – а потом мне сказал одежду чистить, а сам увалился спать до ужина.

– Так деньги у него не с собой были?

– С собой, как же. Потом в сундуке.

– Это как?

– Мы их в сумках привезли, – пояснил Лу, – а потом в сундук переложили.

– В какой сундук?

– Который в сарае.

– А сарай?

– А там, – кивнул Лу в сторону выхода, – налево сразу.

– Почему Греньи держал деньги в сарае?

– Да разбойников боялся! Вот и возил понемногу, а держал тут.

– Что ж, в гостиничном сарае так безопасно?

– А никто ж не знал! Ну, только я да трактирщик. Сумки у нас неказистые – не подумаешь, что золото там… А ключ от замка только у хозяина был.

– Ключи у меня: позже проверим, все ли на месте. Значит, вы часто здесь бывали?

– За месяц раза по три, а то и чаще.

– Можете припомнить: ваш хозяин ссужал деньги другим незнакомцам?

– Да постоянно! За этим и ездил сюда. Ну, еще в трактир продукты возил, и с сыном тут встречался.

– У него есть сын?

– Молодой хозяин, ага. Я его и не знаю, считайте. Он добрый, только в Сен-Клоде почти не бывал, заправлял делами в Бельфонтене.

– Я пару раз заходил в лавку Греньи. Там служит молодой человек, довольно высокий и приятный на вид – неужели это родной сын купца?

– Он самый!

– Поди пойми эти законы наследственности, – пробормотал доктор.

Слуга кивнул:

– Других наследников там нету. Один сын… Мсье, – он с тревогой посмотрел на доктора, – а вы скажите трактирщику, чтобы Гнедого не трогал!

– А зачем ему трогать Гнедого?

– Да он, дурак, вчера чуть стойло не разнес. Трактирщик старому хозяину не перечил, а теперь, боюсь, заберет его да и на мясо пустит.

– Не станет он забирать чужую лошадь, не волнуйтесь!

– За Одуванчика-то я не боюсь, она дорогущая – не посмеет. А вот Гнедого может. Хозяин номер бесплатно занимал, а мне рассчитываться нечем. Вы скажите ему!

– Скажу, – после паузы пообещал доктор, – Прямо сейчас и скажу, – добавил он, увидев, как хмурый Жоффруа в сопровождении Жако направился к выходу. Если Пьер и в самом деле замыслил недоброе, лучше не медлить.

Трактирщик за прилавком жевал лепешку, запивая сидром из мутного стакана. Он недобро покосился на доктора, когда тот подошел и заговорил:

– Слуга переживает о своем коне. Как я понимаю, после господина Греньи остались долги?

– Он мне сроду не платил за стол и постель. Только теперь я не намерен давать этому увальню бесплатную крышу над головой и задаром кормить лошадей.

– Собираетесь уморить их голодом?

– Я дурак, по-вашему? Думаю, молодой Греньи рассчитается со мной при первой возможности. Но этот полудурок-слуга ему вряд ли сдался, да и его кляча немногого стоит.

– Надеюсь, вы не затеваете ничего противозаконного, Пьер?

– Это вы о чем? – трактирщик вытаращился на доктора.

– Например, присвоить чужое имущество. Неважно, что эта кляча стоит всего ничего – кража остается кражей.

– Какая это кража?! Я просто беру свое. Купцова лошадь жрет по две меры овса за день: все по справедливости!

– Уверен, молодой Греньи с вами не согласится, как и любой судья. Вместо положенного расчета вы получите несколько лет каторги, – отчетливо произнес доктор. Трактирщик побледнел и отложил свой завтрак. С каждым словом Андре он медленно вытягивался по стойке смирно.

– Вижу, вы все поняли, – продолжал доктор, – Обе лошади останутся в неприкосновенности. Что касается Лу, я беру его в услужение до конца следствия. Ведь вашими стараниями он единственный в этой гостинице освобожден от малейших подозрений. Об этом мы позже отдельно поговорим, а пока будьте любезны, позаботьтесь о достойном завтраке для меня и моего слуги.

Пьер поспешно кивнул. Эрмите вернулся к столу и сказал Лу, что за Гнедого можно не опасаться. Великан пришел в восторг. Он выразил желание немедленно отправиться в конюшню и убедиться, что лошади в порядке.

– Почему нет, – согласился доктор, – Мне все равно нужно допросить Жоффруа.

На дворе стояла ясная погода. Просто не верилось, что прошлой ночью лило как из ведра. По-осеннему холодное солнце светило вовсю, но грязь не спешила сохнуть. Доктор обратился к Лу:

– Мои сапоги где-то на кухне. Вы могли бы…

– Да я сам вас мигом, как старого мсье… – с этими словами слуга подхватил Андре на руки и весело зашагал по лужам, не прекращая болтать, – Спасибо вам за Гнедого! Я за лошадками сам буду ухаживать, пока все решится. И в гостинице могу служить, если надо. Даже на конюшне спать буду!

– В гостинице есть, кому прислуживать, – сказал доктор, оказавшись на твердой земле, – Пока держитесь рядом со мной: при поимке убийцы ваша сила может понадобиться.

– А вы его поймаете? – гигант широко раскрыл глаза.

– Уж постараюсь, – буркнул Андре, заходя в конюшню.

Жоффруа поил лошадей, рассказывая мальчишке какую-то солдатскую байку. Жако слушал как завороженный. Заметив доктора, он насупился и спрятался за своим старшим приятелем. Тот тоже глядел хмуро, но казался спокойным.