Читаем Свинья или гусь полностью

– Да. Я просто онемел, когда увидел мертвяка. Элен не могла его не заметить, понимаете? Значит, уже знала, что он там.

– Еще бы не знала! Ведь это она принесла труп в зал.

– Как? Откуда?

– Из сарая, где произошло убийство.

– В сарае? Жако сказал, что слышал там возню. Я и смекнул: вот как она до него добралась. Догадался, что ключ куда-то запропал, когда Пьер повел вас через кухню. А потом сержанта берут под стражу, а она глаза прячет… Но зачем она перенесла труп, если не убивала?

– Чтобы отвести подозрения от вас.

– Я не понимаю…

– Влюбленные часто мыслят одинаково, Жоффруа. Все это время Элен считала вас убийцей. Если бы вы не избегали друг друга весь день, все давно бы прояснилось.

– Боже, случается же такое, – солдат покачал головой и рассмеялся, – Ну что ж, вы раскусили нас обоих.

– К счастью, это так. Теперь прошу рассказать мне все без утайки.

– Но я все вам выложил… То бишь я оговорил себя, конечно, но все остальное чистая правда.

– Мне показалось, разговор с Греньи не был вымыслом…

– Точно! Вчера днем мне удалось переброситься парой слов со стариком, когда он пошел в сарай. Он и вправду потребовал денег за молчание. Я еле сдержался, чтобы не прикончить мерзавца прямо там… Послал его ко всем чертям и вернулся в дом.

– Понимаю. И все-таки вы чутко спите. Может быть, вы слышали что-нибудь ночью?

– Увы, – развел руками солдат, – сегодня я спал сном младенца.

– С таким камнем на душе? Ведь вы дали слово Элен…

– Ах, это. Я не упоминал, поскольку не считал нужным… Перед сном я говорил с Пьером. Рассказал ему все подчистую. И предложил сделку: я получаю Элен, а он – мои деньги.

– Какие деньги?

– Я же говорил, что скопил небольшое состояние. Так вот, никто меня не грабил. Все было в целости. Я скрыл это, когда пришел сюда – не хотел давать Элен ложную надежду. А вчера за ужином услышал разговор Пьера со стариком и понял, что дела его плохи. Вот и решил действовать. Я давно знаю сержанта: ради денег он на все пойдет.

– И он спокойно это принял?

– Пьер был здорово выпивши, когда вошел на кухню. Я ждал у очага, не ложился. Преградил ему путь и сказал, что есть разговор. Мы уселись за стол, выпили по стаканчику, ну, я все и выложил. Сержант слушал-слушал, а потом спросил только: мол, сколько у тебя денег?

– И сколько, простите за любопытство?

– Без малого шестьдесят золотых, – не без гордости сообщил Жоффруа.

– Ничего себе! Как вам это удалось?

– Армия кормила и поила меня, давала крышу над головой. Куда холостяку тратить деньги? Только на девок да выпивку, а меня не интересовало ни то, ни другое.

– Восхищаюсь вами! Но вернемся к делу. Значит, Пьер с готовностью принял ваше предложение?

– Он просто засветился, когда я назвал сумму. Сказал, что это решит все его проблемы с поставщиками.

– Да-да, он упоминал о них утром. Разумеется, о вашем разговоре речи не шло, – добавил доктор, встретив удивленный взгляд Жоффруа, – но на каких условиях вы получали Элен?

– Мы договорились, что сразу после того, как наладят переправу, он закроет гостиницу и мы вчетвером, с Жако, отправимся в Сен-Клод. Там оформим развод: я назову мальчика своим, а Элен признается в неверности. Потом мы с нею и сыном двинулись бы на юг, где нас никто не знает. Поженились бы и жили спокойно.

– Элен была посвящена в этот план?

– Он пришел мне в голову вчера вечером. А сегодня мы и словом не обмолвились. Утром я попросил Пьера вести себя как обычно, пока эта суматоха не закончится.

– В зале во время вашего ночного разговора что-нибудь происходило?

– Пьер прикрыл дверь, когда вошел, и я ничего не слышал, мсье.

– А после вашего разговора он не покидал кухни?

– Только сходил в спальню за одеялом, а потом сразу уснул. Не мудрено: столько выпить.

– Да уж… Вы можете идти, Жоффруа. Поговорите наконец с Элен – вам давно пора это сделать.

Солдат направился было к двери, но вдруг обернулся:

– А сержант?

– Пьер пока останется под стражей, – сказал доктор, – Это необходимо, чтобы усыпить бдительность настоящего убийцы. Прошу вас не распространяться об этом.

– Понимаю, мсье. Я буду молчать.

Солдат вышел в коридор. Предупрежденный доктором Лу молча посторонился, пропуская бывшего узника на свободу.

Оставшись в одиночестве, Эрмите разложил свои записи на столе и погрузился в размышления. Дело оказалось запутанным до невозможности. Молодые влюбленные и старые соперники, интриганы и добряки, родители и дети – все фигуранты образовали невероятный клубок отношений, в центре которого в свой последний день оказался несчастный Греньи.

– За каким чертом тебя понесло в сарай? – пробормотал доктор.

Наверняка старик собирался расплатиться с кем-то или, наоборот, положить вырученные деньги в сундук. А если его привели туда, угрожая оружием – вариант с ограблением тоже нельзя исключать. Узнать бы, сколько в точности денег было в сундуке.

С этой мыслью доктор вышел из номера и поманил Лу. Великан вошел, прикрыв дверь, и молча встал посреди комнаты.

– Вы владеете грамотой, Лу?

– Нет, мсье.

– Жаль. Тем не менее вы должны были заметить: ваш хозяин имел привычку записывать доходы и траты?