Читаем Свидетели Цусимы полностью

Из 2-го отряда только ведущий «Ослябя» был потоплен. Остальные, хоть и с повреждениями, остались на плаву. Вот как складывалась ситуация на «Наварине» после полудня: «За «Сисоем Великим», в кильватер ему, следовал броненосец «Наварин», который, как и«Сисой», имел лишь небольшие повреждения, в то время как «Ослябя» уже утонул.

«Наварин» получил свой первый 12-дюймовый снаряд сразу после 3 часов дня. Пробоина пришлась в кормовую часть левого борта, почти у самой ватерлинии. Через некоторое время, вероятно в 4 часа, судно получило такую же пробоину в правый борт, симметрично первой. Оба снаряда вызвали значительные разрушения кормы, вызвав пожар в кают-компании. С большими усилиями пожар был ликвидирован, а пробоины заделаны в такой степени, чтобы не допустить на первых порах поступления через них большого количества воды. До вечера кроме пожаров и больших разрушений наверху, броненосец имел еще две пробоины: одну — в корме полевому борту, другую — в правую скулу в районе кают младших офицеров.

В разгар боя осколками снаряда, попавшего в крышу передней башни и снесшего 75 мм пушку, был ранен в живот и в ноги командир корабля (капитан Витинхов). Он попал в лазарет, а заменил командира старший офицер, капитан Дуркин. В бою также получили ранения штурман, лейтенант Рклицкий, и мичманы Лимишевский и Щелкунов».

Соплаватель «Наварина» «Адмирал Нахимов» тоже пережил тяжелые, хоть и не смертельные удары. О том, как перенес это испытание броненосец, рассказал со слов очевидцев А. Затертый: «Прозвучал сигнал «Боевая тревога». Приближался час боя. Люди бросились по своим местам, очищая палубу и мостик. Через 15 минут раздался первый рев орудий. Бой начался. Снаряды свистели и жужжали в воздухе. Ужасный гул выстрелов порой сливался в разрывающий перепонки залп, порой превращался в оглушительную последовательность единичных выстрелов.

В 3 часа в машинное отделение из боевой рубки поступило приказание кричать «ура» в честь потопления японского флагмана. Этот приказ был радостно исполнен, и многие были уверены, что и остальные вражеские корабли ждет такая же участь.

— Как видите, японцам жарко приходится! — сказал один механик

— Еще бы! Если уж сам флагман на дно пошел, то это о чем-то говорит, — соглашались кочегары, которые, работая на самом дне корабля, могли судить о ходе боя только по тем крохам информации, что случайно до них доходили.

На самом же деле на дно пошел не японец, а наш «Ослябя» — первая жертва Цусимы. Была ли это ошибка командования или намеренный обман, чтобы люди не потеряли боевого духа из-за потери нашего линкора, один Бог знает, только факт в том, что команда «Нахимова» кричала «ура» в честь первой нашей потери.