Читаем Свидетель смерти полностью

– Этот дом вполне безопасен, и ей хорошо с Соммерсетом. Только что были более подробные новости. Имен пока так и не назвали, но сказали, что целая семья из Верхнего Вест-Сайда, включая двоих детей, убита прошлой ночью в собственном доме. Твое имя тоже упомянуто. Подробности обещали сообщить позже.

– Я с этим разберусь.

– Конечно, разберешься. – Он подошел к ней, обхватил ее лицо ладонями, поцеловал. – Ты сделаешь свое дело, а со всем остальным мы справимся. Береги моего копа.

* * *

Как она и думала, главный судмедэксперт взял дело Свишеров на себя. Такого рода дело Моррис не смог бы поручить кому-то из подчиненных вне зависимости от их способностей и квалификации.

Она увидела его склонившимся над телом Линни Дайсон.

– Я их осматривал в том порядке, в каком они умерли.

Его темные глаза холодно светились за стеклами очков-микроскопов.

Играла музыка. Моррис обычно работал под музыку, но на этот раз он поставил что-то мрачное, траурное. Один из тех композиторов, которые носили белые парики, предположила Ева.

– Я заказал токсикологию по всем жертвам. Причина смерти во всех случаях одна и та же. Нет других ран или повреждений, хотя у мальчика имелось несколько старых ушибов, два свежих и пара ссадин: на правом колене и на ляжке. Указательный палец на правой руке был сломан, вправлен и зажил где-то в пределах последних двух лет. Все повреждения в рамках того, что мог получить парень его возраста, увлекающийся спортом.

– Главным образом софтбол. Свежие ссадины наверняка от падения при броске на базу.

– Да, похоже на то. – Моррис взглянул на тело девочки. – Обе несовершеннолетние жертвы были здоровы. Все жертвы в последний раз ели приблизительно в семь часов вечера. Белая рыба, темный рис, зеленая фасоль, хлеб из смешанных злаков. Яблочная шарлотка с тростниковым сахаром на десерт. Взрослые выпили по бокалу белого вина, дети пили молоко.

– Мать, вторая взрослая жертва, была диетологом.

– Значит, она сама придерживалась своих советов. Но у мальчика где-то был тайничок, – с улыбкой добавил Моррис. – Около десяти вечера он съел две унции лакричных леденцов.

У Евы почему-то полегчало на душе. По крайней мере, перед смертью парень успел полакомиться сладостями.

– Орудия убийства?

– Идентичны. Скорее всего, ножи с лезвиями в десять дюймов. Видишь рваные края? Вот здесь, на краю диагонали. Резанул слева направо и слегка сверху вниз. Это не ровное лезвие и не зазубренное по всей длине. Три зубца возле рукоятки, а дальше ровное.

– Похоже на штык-нож.

– Да, я тоже так думаю. И вооруженный им человек держал его в правой руке.

– Их было двое.

– Да, мне так и сказали. На глазок я бы сказал, что одна и та же рука нанесла все удары, но вот взгляни…

Моррис повернулся к другому экрану, вызвал снимки, разделил экран для Гранта и Кили Свишер и увеличил изображение.

– Есть легкие отклонения. У мужчины рана глубже, нанесена рубящим движением, более рваная. Рана женщине нанесена более ровным режущим движением. Если сравнить всех пятерых… – Он вывел на экран снимки пяти ножевых ран. – Как видишь, экономка, отец и мальчик имеют одинаковые рубленые рваные раны, а мать и девочка – горизонтальные резаные. Тебе придется обратиться в лабораторию, пусть проведут реконструкцию, но это будут десятидюймовые, максимум двенадцатидюймовые ножи с тремя зазубринами у рукоятки.

– Военный стиль, – констатировала Ева. – Конечно, не обязательно быть военным, чтобы добыть такой нож. Но здесь чувствуется закономерность. Военная тактика, оборудование и оружие. Никто из взрослых – я имею в виду жертв – в армии не служил и никаких связей с военными не имел. На данный момент я не могу связать никого из них с военизированными или экстремистскими организациями.

«Хотя, с другой стороны, иногда обычная семья может быть отличным прикрытием для разных темных дел».

– Я дала пропуск Дайсонам. – Ева бросила взгляд на Линни. – Они ее уже видели?

– Да. Час назад. Это было… ужасно. Взгляни на нее. Такая маленькая. В голове не укладывается, на что способны люди. Скоро начнут новорожденных младенцев убивать.

– У тебя своих детей нет, верно? – спросила Ева.

– Нет. Ни жены, ни детей. Была когда-то женщина, и мы пробыли вместе достаточно долго, чтобы об этом задуматься. Но это было… давно.

Ева внимательно взглянула на его лицо, обрамленное гладко зачесанными назад черными волосами. На затылке они были заплетены в косичку, перевязанную серебряной ленточкой. Под защитным костюмом из прозрачного пластика, запачканным кровью, виднелась серебристая рубашка.

– Девочка у меня. Та, что уцелела. Я не знаю, что с ней делать.

– Сохрани ей жизнь. Это самое главное.

– На этот счет не беспокойся. Мне понадобятся отчеты по токсикологии и вообще все, что возникнет. Чем быстрее, тем лучше.

– Получишь. На них были обручальные кольца.

– Извини?