Отворачиваю крышку и лью густую желтоватую жидкость себе на ладони и пальцы, потом беру щетку и тру, пока кожа не становится багровой.

Этого недостаточно.

Я достаю из шкафчика над плитой пакет с солью, разрываю его зубами и высыпаю себе на руки, а потом тру их, и крупинки соли разъедают мне кожу, так что от боли на глазах выступают слезы.

Элиза! Элиза! – в отчаянии призываю я снова и снова.

Я никогда не буду достаточно чист.

Я приму ванну, вот что я сделаю. Я налью ее до краев и погружусь в воду полностью. А потом, когда вода успокоится, буду лежать под ее стеклянистой поверхностью с открытыми глазами, чтобы видеть то, что видела ты, и чувствовать то, что ты чувствовала. И может быть, каким-то образом ты узнаешь, что я готов послать тебе нового ангела.

<p>Глава 6</p>

Четырнадцать лет назад

Дверь фургона спецназа отъехала в сторону, и шестеро мужчин в боевой форме и шлемах, вооруженные полуавтоматическими винтовками, выскочили и рассыпались вдоль длинного ряда магазинчиков. Четверо уже стояли на заднем дворе, притаившись и готовясь нанести удар. До рассвета оставалось еще около часа. Лил пронизывающий холодный дождь, и вода струйками стекала по кевлару бронежилетов и водонепроницаемой ткани курток.

Том подошел к ржавой металлической лестнице, ведущей наверх, к квартирам над магазинчиками. Рядом с ним Пит Донован, глава подразделения быстрого реагирования – жесткий ежик с проседью, пронзительные голубые глаза, морщинистое непроницаемое лицо, – стоял, дожидаясь, пока все окажутся на позициях. Мгновение тишины, а потом он рукой подал сигнал, командуя своим людям быстро и тихо подниматься.

Из двери полетели щепки, когда по замку ударил таран. Быстрое вторжение, крики «Полиция!», и команда оказалась в маленькой сырой квартирке. Том вошел следом за спецназом, держа руки в карманах. Как он может быть таким спокойным? Кайра поднялась за ним по лестнице, ощущая, как яростно колотится сердце в груди.

Еще крики:

– Здесь! Сюда!

Добыча была у них в руках.

Наконец-то они поймали Убийцу разбитых сердец, монстра, который мог знать, где ее сестра.

Сбитый с толку резким пробуждением и криками спецназовцев, Ломакс в наручниках сидел на кровати. Донован приказал своим людям охранять его, и они отошли к стене с сознанием выполненного долга. Адреналин так и витал в воздухе. Кайра прошла за Томом в темную спальню. Двое вооруженных офицеров стояли по углам, целясь в арестованного из винтовок. Том кивнул в сторону жалюзи, и один из офицеров их раздвинул.

Дэвид Ломакс был всего на пару лет старше Тома, но выглядел гораздо хуже. С такого ракурса он казался низкорослым и чересчур массивным; живот выпирал между краем застиранной футболки и трусами-боксерами. Он сидел на грязных простынях, скомканное одеяло валялось на полу. Его руки были скованы наручниками за спиной, темные волосы прилипли к бледному лицу. В комнате воняло потом.

– Какого дьявола? – рявкнул он, когда Том спокойно встал прямо перед ним.

– Дэвид Ломакс?

– Ну а кто ж еще? – скривился мужчина. – А ты что за хрен и кто эта сучка? – Он уставился на Кайру, и ей пришлось сделать усилие, чтобы не отвернуться.

Ей хотелось закричать «Это ты похитил мою сестру?!», но Том заранее ее предостерег этого не делать. Собственный опыт подсказывал ей, что Ломакс из тех преступников, кто будет наслаждаться ее болью, дразнить ее насчет того, где находится ее сестра, – при условии, что он сам это знает. Полицейские не были уверены. Эмма не до конца вписывалась в паттерн. Действительно ли Убийца разбитых сердец затащил ее в машину две недели назад? Чего Кайра ожидала, карабкаясь вверх по ржавой лесенке? Что Эмма будет там, запертая в комнате, перепуганная и измученная, но все-таки живая?

Его паттерн был им уже известен: первая жертва ежегодно умирала ночью четверга в феврале, вторая – в полночь следующей среды. Это был третий год цикла. Они уже нашли Амелию Бригем – жертву типа В, молодую социальную работницу, – в канализационном колодце близ Китайского банка несколько дней назад. Кайра знала, что, если Ломакс похитил Эмму, она уже должна быть мертва. Наверняка он последовал своему паттерну. Просто они еще не нашли труп.

Мысль о том, что ее сестра где-то лежит, изуродованная, разрывала ей сердце.