Читаем Связной полностью

По официальной версии глыба льда сорвалась со скалы на горе Джимара (высота горы – 4800 метров, высота скалы – 4300) и упала на ледник Колка, который сдвинулся с места и понесся по ущелью, захватывая камни и грязь. Впереди него летел мощный ветровой поток. Информация, которую передают СМИ в первые дни после трагедии, противоречива. «КоммерсантЪ» (23 сентября) со слов директора владикавказского конного театра «Нарты» Махара Кокоева так восстанавливает картину произошедшего: «Наши и москвичи, завершив съемку, ждали автобусы, которые должны были прийти к нижней части села Кармадон. Те, кто был наверху, рассказывают, что услышали сначала шум приближающегося водяного потока, а затем уши заложило от грохота камней. Но было уже темно». Корреспондент «Труда» (25 сентября) встретился с осетинским омоновцем Аваном, который отказался назвать свою фамилию: «После 17:00 появились тучи. Сергей посовещался с оператором – решили продолжать съемки. Но что-то им не понравилось. И в 18:00 группа начала собираться (а темнеет у нас в 19:00), чтобы вернуться рано утром в субботу и заснять восход солнца. Двое омоновцев – Давид Макиев и Янис Тедеев – спустились вместе с группой в ущелье к дороге. <…> А мы, четверо омоновцев и еще Дмитрий из киногруппы, остались охранять машины и аппаратуру. <…> Мы сели за стол и собирались уже пить чай. Внезапно поднялся ветер и закапал дождик. Раздался страшный грохот. Казалось, что над головой летят сверхзвуковые бомбардировщики. <…> Это было в 20:10». «Ведомости» (24 сентября) сообщают, что диаметр оторвавшейся глыбы составлял сто метров, «Аргументы и факты» (25 сентября) и «Труд» (24 сентября) называют в два раза большую цифру. «Аргументы и факты» также указывают скорость движения Колки: 150 километров в час. «Московские новости» (24-30 сентября) полагают, что ее скорость составляла 120 километров в час. По версии «Труда», ледник преодолел 33 километра к 21:30; по версии «Ведомостей», он сделал это за полчаса. В том же номере «Ведомостей» говорится, что в потоке, накрывшем Кармадонское ущелье, содержится около трех миллионов тонн льда; «Московские новости» утверждают, что два с половиной миллиона кубометров. «Известия» (23 сентября) называют приблизительное число пропавших: около ста человек. «Аргументы и факты»: «Без вести пропавшими считаются 113 человек. Среди них жители села Нижний Кармадон, киногруппа Сергея Бодрова-мл.». По данным того же издания, съемочная группа закончила работу около 19:00. «Сергей вместе с группой (25 человек) спустился на дорогу. Там их ждали автомашины». «Ведомостям» стало известно, что «за 20 минут до схода ледника Бодров сообщил, что съемки на этот день завершены и группа выдвигается из ущелья». «Известия» обладают информацией о том, что в съемках был задействован пятьдесят один человек и только двоим, Дмитрию Шибневу и Сергею Сафонову, удалось спастись чудом: «Они поднялись в горы за аппаратурой – в то время как все остальные готовились к отъезду на самом дне ущелья. Сергей Сафонов смог вырваться к людям самостоятельно, а Дмитрия Шибнева в воскресенье обнаружили с вертолета». «Российская газета» со ссылкой на МЧС пишет, что двоим удалось спастись, так как они выехали из лагеря раньше, и что вместе с группой находились два омоновца и два сотрудника ГИБДД. «Ведомости»: «7 членов группы оказались вне зоны бедствия. О судьбе остальных ничего неизвестно». Портал rtr-vesti.ru (21 сентября) уточняет, что семь членов группы Бодрова не выезжали накануне на съемки в ущелье и оставались в одной из гостиниц Владикавказа. А также приводит список без вести пропавших членов съемочной группы, в который ошибочно включает актрису Анну Дубровскую, ранее вылетевшую в Москву на спектакль «Отелло». Впоследствии эту ошибку повторит ряд СМИ. «Российская газета» (23 сентября) располагает такими цифрами: пропали двадцать четыре человека из съемочной группы, включая восьмерых артистов конного театра и четырех работников милиции. На следующий день та же газета публикует новые цифры: двадцать четыре человека из группы, семь артистов конного театра и восемнадцать человек технического персонала. «Газета.Ru» (26 сентября) утверждает, что «неясной остается судьба 16 человек из состава съемочной группы, а также 24 артистов местного конного театра». По данным «Известий» (24 сентября), последний раз группу Бодрова «видели у небольшого узкого тоннеля возле турбазы Кармадон. Этого тоннеля больше нет». «Комсомольская правда» (23 сентября) передает, что Борис Дзгоев, северо-осетинский министр по чрезвычайным ситуациям, при облете зоны бедствия в 22:00 якобы заметил съемочную группу около автомашины. Потом группа пропала.

21 сентября 2002 года

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное