– Тогда кто он для вас?

Этот вопрос вывел Каллию из равновесия. Зандер был... хранителем, который перевернул ее мир. Единственным, кого она не смогла забыть. И... любовью всей ее жизни.

При этой мысли защемило сердце, но Каллия задвинула эмоции поглубже, как наловчилась делать с годами.

– Он... Зандер.

Целую долгую минуту Лена смотрела на дверь и наконец вздохнула.

– Полагаю, это означает, что мне, по-вашему, следует быть с ним милой?

Каллия улыбнулась уголком рта.

– Может быть, не милой. Просто не злитесь.

Закатив глаза, Лена направилась к двери.

– Не злиться. На аргонавта. Это против моих правил. Я скажу ему, что сейчас можно зайти.

Положив руку на дверную ручку, она остановилась.

– Я бы хотела, чтобы вы задержались еще на день и отдохнули. Но я знаю, что вы поступите так, как захотите, независимо от моего мнения.

– Спасибо.

Лена поколебалась.

– Я долго лелеяла обиду на ваш мир и не готова пока освободиться от нее. Но теперь смогу, вероятно, увидеть и другую сторону медали. Наверное. – Она открыла дверь. – Удачи, Каллия.

Дверь за целительницей захлопнулась. До Каллии донеслись приглушенные голоса Лены и Зандера. Она не знала, что было сказано, но разговор быстро закончился. Затем едва слышные шаги затихли.

Каллия сидела на краю кровати и пыталась осмыслить этот безумный день. В голове вертелось множество вопросов. Лена сказала, что Зандер принес ее сюда и с тех пор не оставлял больше, чем на десять минут. Но теперь он ушел? В глубине души она надеялась на это. Однако по большей части ей хотелось, чтобы он остался. О боги, она запуталась.

Арголейка ухватилась за край кровати и постаралась дышать поглубже, что едва ли успокоило ее скачущий пульс. Послышался легкий стук в дверь, заставивший женщину поднять голову. Каллия ждала. Когда стук повторился, она слабо выдавила:

– Войдите.

Глава 16

Стоило Зандеру войти в комнату, как у Каллии сердце сжалось. Всегда уверенный в себе хранитель выглядел очень больным. Не физически – в этом плане он был так же силен и здоров, как всегда, от ран не осталось и следа, – а эмоционально. Его глаза были пусты, поступь тяжела, светлые волосы всклокочены, будто он много раз трепал их. Казалось, невидимый груз давит ему на плечи и пронизывает пространство вокруг него. Каллия всем своим естеством чувствовала это.

Она никогда не считала его старым. Для обычного человека он выглядел как сексуальный крепкий тридцатипятилетний мужчина в расцвете сил. Но это было не так. Ему исполнилось восемьсот двадцать девять лет. И сегодня – в этот миг – все эти годы, казалось, промелькнули в его штормовых серо-голубых глазах, напоминая обо всем, что он сделал, видел и кем был.

– Лена сказала, что с тобой все в порядке.

Пульс Калии участился, пока она разглядывала аргонавта. На нем были традиционные черные штаны воинов – те, которые Титус тогда принес ему в ту пещеру.

Рубашка-поло с длинными рукавами подчеркивала мускулистые руки и мышцы на груди и не прикрывала только метки аргонавтов на его пальцах.

Легкая щетина покрывала его квадратную челюсть, будто он не брился уже несколько дней, а еле заметные шрамы на суставах, горле, небольшие участки оголенной кожи то там, то здесь, только добавляли ему таинственности и интриги.

О Боги, он действительно красив. Даже со всеми своими шрамами за многие годы сражений. Она вспомнила, как увидела его в первый раз. Почти одиннадцать лет назад.

Ей было тридцать – взрослая женщина по меркам людей, и все еще ребенок для арголейцев. Царь попросил ее взять на себя обязанности царского лекаря ‒ должность, которую занимала ее мать многие годы до своей смерти.

В замке ошеломленная Каллия пыталась делать вид, что все знает, когда в коридоре прошла мимо Терона и Зандера, направлявшихся к царю.

Тогда ее сердце замерло – так же, как и сейчас, – и она почувствовала, что не может дышать. Он всегда так на нее действовал. И этот эффект становился только сильнее до той ночи, когда он затащил ее в царский кабинет, и она отбросила в сторону все, что знала о равновесии и порядке, и поддалась страсти.

Зандер сунул руки в задние карманы брюк, но не пошевелился. Было ясно ‒ он не знает, что сказать или сделать, и в наступившей тишине сердце Калии забилось, как барабан. Целительница не понимала, почему он все еще здесь, но ясно одно: он чувствовал вину. А она не знала, как с этим справиться.

– Зандер, тебе нет надобности оставаться. Я в порядке. Ты мне ничего не должен…

– Я когда-нибудь рассказывал тебе о своей матери?

Странная фраза заставила Каллию замолчать. Сила его взгляда поведала ей, что он собирался рассказать кое-что важное, и, возможно, ей следует послушать.

– Нет, – медленно ответила она. – Не припоминаю.