Читаем Связанные вместе полностью

– Джонс, – пробормотал он и повернулся к толпе.

Я удивился, когда он направился к Аарону Саттеру.

– О боже, – пискнула Ханна, доставая телефон из инкрустированного кристаллами клатча, которого я никогда раньше не видел, и который не принадлежал ни одному известному мне бренду, и снимая на видео своего отца и миллиардера.

– Что такого интересного?

– Мой папа действительно собирается поговорить с дядей Аароном без моего Па, который скажет: «Ты должен пойти туда и поздороваться с ним». Он будет в шоке.

– Кто?

– Па. Он... ах, видишь.

Когда она повернула телефон ко мне, я увидел ответ ее отца, и это было несколько картинок с падающими в обморок козами.

– Он забавный.

Она кивнула.

– Значит, это очень важно, раз ты говоришь мне об этом, – подтвердил я.

– Мммм, да.

Когда я обернулся к Саттеру, он выглядел озадаченным, стоя перед Сэмом Кейджем, а когда мой босс положил руку на плечо Саттера, я увидел, как миллиардер слегка наклонился, чтобы прикоснуться к нему, и был удивлен, но в то же время нет. Всем нам нравилось быть на стороне счастливого, улыбающегося главного заместителя. Похоже, Саттер не был застрахован от этого.

– Как, черт возьми, ты получаешь Би от Ханны? – спросил я ее.

Она отвлеклась, продолжая внимательно наблюдать за отцом и дядей.

– Ханна - Банана, потом просто Банана, потом Би.

А.

– Mи.

По крайней мере, в моей единственной букве был смысл. Подняв голову, я оглянулся в поисках Яна, когда он заговорил мне в ухо.

– Да?

– Подойди сюда.

– Где ты?

– На лестнице, ведущей на второй этаж, по направлению к фасаду, – проворчал он. – Или... что? Южный вход.

– То есть там, где мы вошли?

– Да, умник, там, где мы вошли.

Я усмехнулся, сжал руку Ханны, прежде чем она направилась к отцу, и пошел искать Яна. Но когда я повернулся, то чуть не налетел на Дебру Лоринг.

– О, мэм, мне так жаль, – извинился я, делая быстрый шаг назад, не желая толпиться вокруг нее.

– Нет, вовсе нет, – она улыбнулась мне. – Вы маршал Джонс, не так ли?

Я застыл на месте, потому что почему она меня знает? Я был никем. Была только одна причина, по которой любой репортер хотел поговорить со мной, и поэтому я сразу же перешел в оборону.

– Да.

Она наклонила голову, и ее бриллиантовые серьги заиграли на свету. Винтажное черное платье с блестками от Yves Saint Laurent и прозрачной юбкой выглядело на ней потрясающе. Она была не только красива, но и грозна.

– Я пишу статью о докторе Хартли, и я...

– Позвольте мне остановить вас, – я встретил ее взгляд и удержал его. – Я никогда не говорил с прессой о Крейге Хартли и не собираюсь начинать.

– И почему же?

Я не мог ничего ответить. Я не мог сказать, что все изменилось с тех пор, как я видел его в последний раз, что я не думаю, что он снова будет появляться случайно. Мы стали другими.

– Я просто не хочу.

– Вы чрезвычайно преданы ему.

– Прошу меня извинить.

Я натянуто улыбнулся, собираясь обойти ее.

Она поймала мою руку, останавливая меня.

– Маршал, люди хотят знать о Прекрасном принце. О его жизни так и не написана полноценная книга.

Я знал это. Я стоял в Barnes & Noble на Стейт-стрит с книгой, которую написал о нем специалист ФБР. В ней было много событий: женщины, которых он убил, я и Кокран, выслеживающие его, Хартли, ударивший меня ножом, и мой напарник, спасающий меня. Это была история, которую он знал. Он работал над этим делом, и, конечно, именно он обладал всей полнотой внутренней информации. В книге были все факты и все графические подробности, и ничего не было упущено.

Но не совсем.

ФБР стало известно об этом после того, как мы с Кокраном рассказали им, но наши истории никогда не совпадали.

Норрис был в другой части дома, когда я нашел кольцо мертвой женщины в блюдце на кухне Хартли. Я повернулся, а добрый доктор был там с поварским ножом и едва не выпотрошил меня, прежде чем появился Кокран, готовый застрелить его.

В тот день произошло много событий, но самым важным было то, что я встал между Хартли и пулей, которую хотел всадить в него Кокран, а Хартли не дал мне истечь кровью, передумав желать моей смерти.

Я пролежал в госпитале три недели, и по крайней мере один раз за это время по какой-то причине ко мне приводили Хартли. Позже мой лейтенант сказал, что это было связано с тем, что им нужен был адрес подражателя. Я не знал. Зато я знал, что Хартли охраняли не так хорошо, как следовало бы. Они позволили ему приблизиться, и он коснулся моей щеки тыльной стороной пальцев. Я был настолько напуган, настолько не мог пошевелиться, настолько одурманен... Слезы вырвались на свободу, и он смахнул их. Тогда я и не подозревал, что во второй раз окажусь в его власти.