Читаем Связанные долгом полностью

В животе что-то резко сжалось. Стараясь скрыть свою боль, я встретила его неодобрительный взгляд.

– Что ты здесь делаешь?

– Это и мой дом, разве нет?

– Конечно да, но это мой кабинет, и мне надо работать.

– Ты постоянно работаешь. Я хотела посмотреть, все ли с тобой нормально.

Он приподнял брови.

– Почему должно быть иначе?

– Почему? Потому что вчера ты себя очень странно вел. Сначала прикасаешься ко мне, а в следующее мгновение не знаешь, как бы побыстрее от меня свалить.

– Ты ничего обо мне не знаешь, Валентина.

– Правильно, и я хочу это изменить, но ты продолжаешь отталкивать меня, – перебила я его.

Данте встал и провел рукой по волосам.

– Я никогда не хотел жениться снова. И не зря. – В который раз это прозвучало так, словно этот брак был моей идеей, как будто мое мнение в этом вопросе кто-то спрашивал.

– Я не просила тебя на мне жениться!

С меня довольно. Я развернулась на пятках и выскочила из его кабинета, убедившись, что как следует хлопнула дверью, хоть это и было ребячеством. Я услышала открывающуюся дверь и шаги Данте позади меня. Он догнал меня и схватил за запястье, останавливая.

– У тебя отвратительный характер, – прорычал он.

Я подняла на него глаза.

– Это твоя вина.

– Этот брак всегда был по расчету. Я же говорил тебе об этом.

– Но это не означает, что мы не можем попытаться превратить его в настоящий брак. Не существует такого расчета, по которому мы не должны спать друг с другом. Ты спал с проститутками, так почему не можешь спать со мной?

– Потому что я был зол и хотел кого-нибудь трахнуть. Я хотел, чтобы это было грубо и жестко. Я не искал близости или нежности, или чего бы то ни было, что нужно тебе. Я получал удовольствие, а затем уходил. Того, чего ищешь ты, я дать не могу. Та часть меня, которая была способна на это, умерла вместе с моей женой, и она не вернется.

– Ты не можешь знать, чего я хочу. Может быть, мы хотим одного и того же, – прошептала я.

– Я по глазам вижу, что это не так, – усмехнулся он. – Ты хочешь заниматься любовью, но я не могу тебе этого дать. Я жажду обладать тобой, владеть безраздельно, но не по тем причинам, по которым ты хочешь меня. Я бессердечный ублюдок, Валентина. Не старайся разглядеть во мне что-то иное. Деловой костюм и бесстрастное лицо – тонкий слой, скрывающий чертову бездну в моей душе и сердце. Не пытайся подсмотреть, что находится под ним: то, что найдешь там, тебе не понравится.

Я была слишком ошеломлена, чтобы ответить, вместо этого стояла и смотрела, как он возвращается в свой кабинет.

Остаток дня я провела, обдумывая свои возможности. Эмоциональной привязанности Данте не хотел. Ему даже нежность не нужна. Грубо и жестко – так он описывал секс, за которым шел к проституткам. В одном он прав. Это не то, чего я хотела, но за эти годы я узнала, что иногда нужно согласиться на меньшее зло, чтобы достичь хоть какого-то подобия счастья. Я хотела заниматься сексом с Данте, может, и не таким образом, как он обрисовал, но кто сказал, что так мне не понравится? И он точно не говорил, что будет обращаться со мной грубо. Данте всего лишь сказал, что я не должна ожидать от него флаффа[1] и проявлений любви. Я смогу это пережить, ведь так?

Мне хотелось быть для него желанной. И, кто знает, вдруг это будет так же прекрасно, как быть любимой им.

Приближалось время обеда, но я испытывала совсем не тот голод, когда торопливо, прежде чем смогла бы передумать, раздевалась в нашей спальне и надевала халат. Голой пройтись по дому я бы не смогла.

Мой желудок скрутило от нервов, пока я спускалась вниз в кабинет Данте. Постучав, на этот раз я подождала, когда он разрешит мне войти, потому что не хотела с борьбы начинать эту попытку соблазнения, даже если вчера наш спор в спальне сильно меня завел. Данте открыл дверь, не вымолвив ни слова, его холодные глаза скользнули по моему телу. Я задумалась, может ли он определить, что я голая под тонкой тканью халата?

– Можно войти?

Он отступил, пропуская меня внутрь. Я услышала, как закрылась позади дверь, а затем Данте прошел мимо и обернулся ко мне с вопросом:

– В чем дело?

– Я приняла решение.

– Насчет чего?

Я распахнула свой халат.

– О нас. О сексе.

Глаза Данте потемнели. Сжав зубы, он покачал головой и начал отворачиваться.

– Тебе нужно уйти.

– Не смей отворачиваться. Взгляни на меня. Данте, я думаю, что заслуживаю хотя бы этой маленькой любезности.

От мужа волнами исходило напряжение, когда он все же повернулся ко мне. Он смотрел, но не приближался и на этот раз не делал вид, что я невидимка. Взгляд голубых глаз блуждал по моему обнаженному телу.

Соски затвердели в прохладном воздухе кабинета, но я не запахнула шелковый халат, несмотря на непреодолимое желание укрыться от холодного взгляда Данте. Он задержался на вершине бедер немного дольше, чем на остальных участках тела, и меня озарила робкая надежда. Сколько же у него контроля?

– Я для тебя кто? Жена?

Он нахмурил брови.

– Конечно жена. – В его голосе я услышала что-то, чего не смогла понять.

– Тогда заяви свои права, Данте. Сделай меня своей.