Читаем Святые старцы полностью

Первым послушанием для новичка стал труд на кухне. А она работала далеко не только для братии, ведь пустынь славилась своей благотворительностью. Только в 1914 году в монастыре было отпущено 60 тысяч бесплатных обедов. В военные годы это число резко увеличилось: 1915 год - 100 тысяч обедов, в 1916-м - миллион!.. Получается, что в мирное время монастырская кухня готовила в среднем 164 благотворительные порции в день, а в военное - около трех тысяч порций. И это не считая того, что многим людям еда в виде хлеба, рыбы, крупы, масла и овощей просто раздавалась. Можно себе представить нагрузку, которая легла на плечи молодого повара Ивана Романцова...

Занимался он тем, что пек хлеб. Архиепископ Ярославский и Ростовский Михей (Хархаров, 1921-2005), в 19551956 годах состоявший в Глинской братии, записал рассказ отца Серафима о том, как происходил этот процесс: «В большой чан засыпали сразу 5 пудов муки, вливали нужное количество воды, и 9 человек начинали месить тесто. Месили веслами. Старший ставил свое весло в центр, остальные расставляли по кругу. Старший читал по четкам сорок раз Иисусову молитву, во время которой 40 раз тесто мешали веслами в одном направлении, потом 40 раз - в другом направлении. Перемешанную массу все вместе 40 раз поднимали и опускали, чтобы тесто уплотнилось. В нужный момент добавляли закваску, давали подняться тесту и пекли в больших формах хлеб. Он получался очень вкусным, ароматным». Традиция давать каждому паломнику на дорогу по большому куску хлеба сохранялась в Глинской пустыни всегда, даже в самые голодные годы.

Побывал Иван Романцов и на других послушаниях - был помощником келаря, келейником монастырского историографа игумена Иасона, работал на мельнице и в прачечной. Из ранних дней пребывания послушника в стенах монастыря сохранилась еще одна история. Ивана, как и прочих новоначальных, вручили попечению старца (какого именно - неизвестно; до 1889 года монахи могли ходить на откровение помыслов к любому старцу, но потом за каждым был закреплен свой). Но после общения с ним послушник понял, что полностью раскрыть душу не удается. А тут другой юноша посоветовал обратиться к другому старцу, и тот настолько понравился Ивану, что он захотел перейти к нему. Шел к «своему» старцу и глубоко переживал, что обидит его. Но тот отреагировал просто и мудро: «Ну, ступай, если не лежит душа, я ведь желаю тебе только добра». Так вопрос разрешился, словно его и не было.

„.Настал страшный для России 1914 год. Великая война, обрушившаяся на страну, коснулась и мирной Глинской обители. На ее территории заработали лазарет, санаторий для отдыха излечившихся воинов, приют для детей погибших солдат; монастырь помогал фронту и денежными средствами, и лекарствами, не говоря уже о помощи духовной. Приют на территории обители нашли 60 тысяч беженцев, которых кормили, одевали, снабжали деньгами для дальнейшей дороги... А 28-летний послушник Иван Романцов отправился на театр военных действий в качестве рядового. Кроме него, надели солдатскую шинель еще 74 глинских послушника. Их фронтовые судьбы сложились по-разному. Так, будущий старец Андроник (Лукаш) в первом же бою попал в плен и три года провел в Австро-Венгрии, будущий старец Зиновий (Мажуга) был контужен и тяжело заболел. Не миновала вражеская пуля и Ивана Романцова - в 1916-м он был ранен, но, к счастью, неопасно и после излечения вернулся в родную обитель.

В передаче архиепископа Михея (Хархарова) сохранился рассказ о том, как Иван Романцов находился в лазарете: «В госпитале среди раненых был один гипнотизер, который мог загипнотизировать всех почти других больных, а его никак не мог, потому что он всегда в это время творил Иисусову молитву. И сколько ни пытался усыпить гипнозом его, ничего не получалось. Батюшка тогда опытно познал силу Иисусовой молитвы и что гипноз - это не просто опыт со скрытыми силами в человеке, а дело бесовское».