Читаем Святые окопы полностью

Вертолеты же выходили на боевое пикирование. Не сразу, но все же стало понятно, что пикировать они собираются не на спецназовцев. Поначалу старший лейтенант даже заметил:

– Хреново нам придется…

Однако уже через пару секунд вертолеты пролетели над входом в ущелье. Одновременно ударили и НУРСы, и пушки, и пулеметы. А следом за первыми двумя вертолетами в небе показались еще три машины. Эти не стреляли, но откровенно шли на снижение.

– Спускаемся, – дал команду командир взвода. – У входа, видимо, еще банда собралась. Ее сейчас раздолбают вертолеты. И десант высадят. Занимаем оборону. Не дадим бандитам прорваться в ущелье…

Но в ущелье никто не прорывался. Начиненные напалмом НУРСы, видимо, сразу отсекли этот путь. И даже оборонявшие ущелье спецназовцы из-за горения напалма сразу выйти не смогли, хотя по другую сторону огня их уже ждали свои. Это ожидание дало возможность младшему сержанту Вацземниексу и ефрейтору Жулудкову снова подняться на склон и забрать из-под камня санитарные сумки с долларами и картами.

Ожидая полного освобождения пути от пламени, Владислав Григорьевич запустил руку в одну из сумок, вытащил пачку долларов и стал рассматривать.

– Подсветите-ка… – попросил он.

Ему подсветили. Старший лейтенант рассматривал недолго, после чего весело рассмеялся и небрежно сунул пачку снова в сумку.

– За что только бандиты так в ущелье ломились…

– А что, товарищ старший лейтенант, – спросил Ломаченко, – что-то не так?

– Эти «баксы» стоят дешевле бумаги, на которой их печатали. Простым принтером гнали. На что уж я не специалист, и то принтерную бумагу отличаю.

– Ну-ка… – Вацземниекс сунул руку в сумку, вытащил пачку и тоже стал рассматривать. – Точно. Но упаковка американская. Долларовая…[25]