Читаем Святые горы полностью

В XIX и XX веке молва упорно называла составителями диплома рогоносца князей И. С. Гагарина и П. В. Долгорукова. Серьезная психологическая характеристика этих отпрысков старинной аристократии, запутавшихся в боковых тропинках отечественной истории, — задача будущего исследователя. Оба горячо и неоднократно отрицали авторство. Что до Гагарина, то в его биографии есть факты, которые, думается, вступают в полное противоречие с подлым поступком.

Во-первых, Пушкин через Гагарина получил знаменитое «Философическое письмо» в одном из 25 оттисков, которые вышли в свет 3 октября 1836 года. 4 ноября 1836 года — дата получения диплома. Таким образом, надо предположить, что, вручив оттиск Пушкину, Гагарин почти тотчас принялся вкупе с приятелем за пасквиль. Гагарин был близок к Чаадаеву, имя которого есть важный гарант порядочности. Вместе с тем нельзя не отметить, что Гагарин хорошо знал д'Аршиака и де Гек-кернов, с удовольствием бывал у них, после дуэли посетил Дантеса и, быть может, даже что-то говорил, что кому-то показалось подозрительным. Во-вторых, Гагарин выпустил в Париже сочинения Чаадаева «Oeuvres choisies de Pierre Tchadaief». 1862. Трудно поверить в то, что человек — пусть выбравший чуждую русскому народу дорогу к истине через пресловутое общество Иисуса, но некогда близкий к Чаадаеву и, безусловно, разделявший в свое время его воззрения, — есть одновременно пособник убийц. Иван Гагарин поступил в орден значительно позже дуэли, и его обращение в католичество никоим образом нельзя связывать с катастрофой на Черной речке.

В-третьих, через Ивана Гагарина первые опыты Ф. И. Тютчева попали в «Современник». В одном из писем молодому поэту есть такие строки: «Пушкин ценит ваши стихи как должно и отзывался мне о них весьма сочувственно. Я отменно рад, что могу передать вам эти известия».

Слухи прежде коснулись Ивана Гагарина. А. И. Тургенев отметил в дневнике под 30 января: «О князе Иване Гагарине». Под 31 января: «Подозрения опять на К. И. Г.» Под 1 февраля: «…с письмом к Карамз. к Ар-шиаку, нашел у него кн. И. Гагарина». О Долгорукове у Тургенева пока ни слова. Строптивый князь еще не появился на авансцене отечественной истории со своими генеалогическими изысканиями. Если бы о нем упоминали, Тургенев обязательно бы зафиксировал это в дневниковой хронике. Значит, не упоминали, кому-то не пришло в голову или пока не понадобилось.