Читаем Святоша полностью

— Пойдем пообедаем со мной. Никакого свидания, только еда. Всем нужно есть.

Она улыбается, этой мягкой и смертоносной улыбкой. Печаль слегка просачивается в ее черты, прежде чем она маскирует ее очарованием. Она приподнимается на цыпочки и целует меня в щеку.

— Я не могу быть твоей Дейзи, - говорит она. — Так что не проси меня об этом.

— Немедленно прекрати, - говорю я ей.

Скарлетт всегда говорит загадками. Вероятно, строит из себя слишком умную для таких, как я или кто-либо еще в этой комнате. Но она не часто показывает эту свою сторону. Только в такие спокойные моменты, как этот.

И я, как школьник, напряженно жду, когда она объяснит, как устроен ее ум. Если бы мне когда-нибудь посчастливилось иметь в школе такую учительницу, как Скарлетт, я, возможно, действительно обратил бы на это внимание.

— Великий Гэтсби[1], - говорит она. — Я бы сказала, книга, но в последнее время фильм стал очень модным. Видел его?

— Нет, - говорю я ей.

— Она разрушила его, — говорит она мне. — Гэтсби. Пустота морального разложения. Пустая оболочка, движимая материализмом и социальным статусом.

— Скарлетт.

Иногда ее загадки очень милы. В такие моменты, как сейчас, они раздражают меня до чертиков.

— Тебе действительно стоит прочитать эту книгу.

Она отстраняется. Не ради себя. Она делает это для меня.

Потому что она думает, что прогнила насквозь.

И прежде чем я успеваю сказать ей обратное, она уходит.

Точно также она делает всегда.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Скарлетт

Некоторые девушки сделаны из сахара, пряностей и всего, что есть хорошего. Некоторые сделаны из яда и греха. Как только вам представится возможность заглянуть в их сердца, вы не найдете там абсолютно ничего.

Мои глаза прикованы к цели, за которой я слежу, и не вижу преград.

Проработка трюка - это искусство. Это не просто выбор самого легкого клиента. Речь идет о необходимости докопаться до самой сути. Необходимости немного замараться, пробираясь через дюжину неудачников, которые часто посещают подобные бары. Когда мне скучно, и я не ищу представителя голубой крови, который затесался в моем списке, все до крайности просто.

Я принимаю решение еще до того, как вхожу. Сегодняшняя задача - найти парня, который косится на обладательницу женских прелестей в радиусе шестнадцать километров.

И я обнаруживаю свою цель еще до того, как успеваю насладиться своим первым напитком.

Этот парень - придурок высшего порядка, и он определенно знает толк в зубоскальстве. Парень настолько претенциозен, что свое бахвальство носит словно король, а на море женских тел взирает так, словно он снизошел до толп челяди. За те десять минут, что я наблюдаю за ним, он уже успел облапать пару женских попок и бросил три недостойные внимания фразы.

Ты такая горячая, детка.

Ты слишком сексуальна, чтобы прозябать в этом баре одной, детка.

У меня тут номер наверху. Хочешь насладиться вкусом роскоши?

Две из его потенциальных жертв отшивают парня прежде, чем он успевает начать действовать, а третья - девушка из Огайо - слишком вежлива, чтобы отказать ему, поэтому она терпит его неудачную попытку затащить ее в постель целых десять минут, прежде чем ретироваться.

Если бы это был театр, он бы назывался «На Бис», потому что я смотрю одно и то же шоу каждый вечер. Эта история стара как само время. Представители высшего общества обожают издеваться над всеми, кто ниже их по положению. Иногда это делается во имя некой цели, но в основном, думаю, они делаю потому, что способны делать это.

Эти люди... эти биржевые брокеры и финансисты, юристы и руководители маркетинговых компаний. И все они имеют одинаковый склад ума.

Они - хлеб, масло и даже гребаный торт. С посыпкой сверху.

Дело в том, что торт через некоторое время надоедает. Вечеринка теряет свою привлекательность. А приторность сахара? Кайф, который некогда я ловила, пожирая их души? Его больше нет. Он давно закончился.

Но, как и в случае с любой зависимостью, я не могу освободиться от этих оков. И хотя с каждым провернутым трюком возбуждение становится все слабее, это все еще единственное, что меня волнует.

Пока я сижу здесь и наблюдаю за человеком напротив бара - без волнения - меня неожиданно осеняет. Я уже видела его лицо раньше. На самом деле, я встречалась с ним раньше. Его зовут Рикс. Да, серьезно. И он думает, что это круто, и он думает, что он крут, и его родители были на короткой ноге с Каррингтонами, так что я была уверена, что он также должен знать Александра. Но как я ни пытала его, он так и не сдался.

Полагаю, урок так и не был усвоен.