– Шесть месяцев назад лодка была куплена через подставных лиц одной французской фирмой, – обыденным голосом ответил Ренвей.

– И кто же будет ею управлять?

– Петровиц. Во время войны он был подводником. Остальную часть экипажа пришлось специально готовить. Труднее было достать торпеды – на тот случай, если на место падения самолета придет крупный корабль, который вы не сможете отогнать пулеметным огнем. Но нам все же удалось достать торпеды.

Святой сунул руки в карманы, и в полутьме его лицо казалось бронзовой маской.

– Понятно, – тихо сказал он. – Золото попадает на борт этой красотки. А потом вы ложитесь на дно, и вас никто никогда больше не видит. Затем вы всплываете где-нибудь в Южной Америке...

– Мы вернемся сюда, – возразил Ренвей. – Есть определенные причины, по которым это место окажется последним, где кому-то придет в голову нас искать.

Саймону пришлось это признать. С точки зрения Ренвея, такой ход был самым хитрым во всем задуманном плане. И Святой совершенно отчетливо понял, что, если он вовремя не выйдет из игры, план этот наверняка осуществится. Люди в шлюпке тем временем уже доплыли до подводной лодки и выбирались на палубу.

– Мне известно, что самолет с золотом вылетит из Кройдона около восьми часов утра, – утвердительно сказал Ренвей. – Быть может, вам лучше вернуться и проверить самолет, чтобы все было в порядке. А мне надо кое-что обсудить с Петровичем.

Никакой самолет Саймон проверять не хотел, по ему очень нужно было сделать нечто другое. Поэтому он взял у Ренвея фонарь и выбрался наружу. Последнее, что он увидел в пещере, было движение света и людей далеко внизу на тускло блестевшей палубе подводной лодки. Ренвей не пожалел ни сил, ни денег на то, чтобы заполучить самые современные и эффективные средства осуществления своего плана, будь то электрифицированный забор, угнанный среди ночи боевой самолет, бомбы, потайные ходы, пещеры, подводная лодка и банда отъявленных негодяев, и все это выглядело гораздо более серьезным, чем любое книжное описание. Саймон уже давно придерживался теории, что самый опасный преступник – это тот, кто черпает свое вдохновение из безудержной фантазии многочисленных авторов детективных романов. А организация сэра Хьюго Ренвея в действительности представляла собой нечто большее, чем воплощение в реальность самого захватывающего детективного романа, который когда-либо приходилось читать Святому.

Сопровождаемый все ярче разгорающимся рассветом, Саймон вернулся в дом и прошел прямо к стоящему в библиотеке сейфу. Опустившись на колени, он достал из кармана пальто и развернул небольшой аккуратный сверток, где находился самый современный и лучший в мире набор инструментов, который, будь он найден у него, уже сам по себе потянул бы на солидный срок тюремного заключения. Сейф тоже был одной из последних моделей, но тут сейфу здорово не повезло. Поскольку это был неодушевленный предмет, то он не мог варьировать средства защиты так же быстро, как Святой мог варьировать средства нападения. Да и в быстроте вскрытия сейфов Святой мог дать сто очков вперед любому профессиональному медвежатнику, который по сравнению с ним выглядел бы как двухлетний ребенок, к тому же пытающийся взломать сейф с помощью игрушечного резинового ломика. Саймон работал не торопясь, но очень быстро, и через двадцать минут дверца сейфа распахнулась. Святой тщательно собрал и убрал инструменты и только после этого осмотрел содержимое сейфа.

В поместье Марч-хаус он уже собрал столько доказательств, что их хватило бы, чтобы перевешать целый полк, но у него все еще не было двух важнейших улик. Одну из них Святой обнаружил очень быстро в куче лежащей на одной из полок корреспонденции: это было письмо, которое само по себе ничего не доказывало, но которое было адресовано сэру Хьюго Ренвею и подписано Мануэлем Энрике. Саймон спрятал это письмо в карман и продолжил поиски. Открыв расписную лаковую шкатулку, он увидел, что она набита банкнотами и облигациями. Они тоже доказательством не являлись, но Саймон Темплер всегда радовался таким находкам. Едва опустошив шкатулку, он услышал, как за его спиной повернулась дверная ручка.

Святой действовал с быстротой кошки, задевшей находящийся под током провод. Одним движением он сунул пачку банкнот и облигаций в карман, поставил на прежнее место шкатулку, прикрыл дверцу сейфа и бесшумно отпрыгнул за ближайшую портьеру. В ту же секунду в комнату вошел Ренвей.

Он прошел прямо к сейфу и вытащил из жилетного кармана ключ, но дверца сейфа открылась, едва он прикоснулся к ручке. Ренвей на мгновение в ужасе застыл на месте, потом упал на колени и выволок из сейфа пустую шкатулку...

Саймон беззвучно выступил из-за портьеры и оказался между Ренвеем и входной дверью.

– Не горюй, дурашка, – сказал он.

Глава 9

Ренвей поднялся на ноги и увидел в руках Святого пистолет. Лицо его стало бледно-зеленым, но тонкие губы были твердо сжаты.

– Ах, это вы, – прошептал он.

– Да, это я, – подтвердил Святой. – Идите-ка сюда, Хьюго, и посмотрим, что у вас имеется в карманах.