– Он прав, Крис. Успокойся и проведи его в соседнюю комнату.

На лице адвоката промелькнула улыбка.

– Успокойтесь, мистер Джейсон, – посоветовал он. – Помните, что на кон поставлено состояние. И ответьте на мой второй вопрос. Ваша мать Аврора, не так ли? Не оставила ли она вам серебряную вещь... очень любопытную серебряную вещь?

Джейсон машинально положил руку на грудь. Фергус не спускал с него глаз.

– Если мои сведения верны, – продолжал он, – она верила, что эта вещь приносит счастье... Она рассчитывала, что наступит день, когда благодаря этому талисману удача постучится в вашу дверь.

– Серебряная вещь, – повторил Крис со странным выражением лица. – Что же это за вещь?

Адвокат посмотрел на него, потом на двух других, замерших в неподвижности.

– Это не монета, – пояснил он, – это треть чего-то. Треть одного из тех серебряных украшений, которые раньше прикрепляли на сбрую лошадей.

Адвокат положил свой тяжелый портфель на край стола и стал перебирать бумаги. Стоящие вокруг мужчины как завороженные смотрели на него. Молчание нарушил Берн Кори, заявив с детской непосредственностью:

– Конечно, Крис, это тот брелок, который ты носишь на шее. Джейсон расстегнул рубашку, и они увидели кусок тусклого серебра: это была часть искусно сделанной розетки, примерно ее треть.

– Полагаю, это именно то, – сказал адвокат, наклонившись и рассматривая амулет. – Поздравляю, мистер Джейсон. Если мой клиент признает подлинность этого предмета, вы получите половину немалого количества долларов.

Госс и Кори буквально смотрели в рот адвокату. «Немалое количество долларов...» Казалось, эти слова все еще продолжали звучать, они словно повторялись и множились, заполняя комнату, парализуя и гипнотизируя присутствующих.

Джейсон первым пришел в себя.

– Это шутка, мистер Фергус? – воскликнул он.

– Ни в малейшей степени, – ответил адвокат. – Я не привык шутить за работой. Мне поручили разыскать двух человек, и один из них – внук Вильямса Джейсона, повешенного в тысяча восемьсот восемьдесят втором году за кражу лошадей. У него должна быть треть серебряной вещи, такой, как ваша. Это вы или нет?

– А если это я, то я получу «немалое количество долларов»?

– Не совсем точно, я сказал «половину», – поправил его адвокат.

– Если это не вы, все достанется обладателю второй трети этой розетки.

Фергус направился к двери. При виде этого Джейсон стряхнул с себя скованность и подошел к адвокату.

– Что я должен сделать? – спросил он.

– Просто ждать моего извещения. И соберите все доказательства вашего родства с Вильямсом Джейсоном.

– Можете на меня рассчитывать! – с явной жадностью бросил Крис. – И тогда миллионы попадут в мой карман?

– Да. И самым наипростейшим образом.

Адвокат с интересом смотрел на человека, которому сообщили о его богатстве. Он видел его таким, каким тот и был: без совести, способным на многое недозволенное. А сам он был человеком закона, послушным инструкциям.

Джейсон не мог поверить! Миллионы долларов!

– А кто получит вторую часть? – с внезапным подозрением спросил он.

– Пока не знаю, мистер Джейсон, – ответил Фергус. – По моим сведениям, это молодая особа, и если мне повезет, я завтра увижу ее в Сан-Франциско.

– Да, но у меня нет кузины в Сан-Франциско.

– А я вам и не говорил, что это ваша родственница. До свидания, джентльмены!

Дверь затворилась. Джейсон быстро подошел и открыл ее:

– Эй, Фергус! А у этой мышки тоже должна быть такая серебряная штука?

– Это необходимо, чтобы получить свою долю, – уже издалека донесся ответ.

Джейсон присвистнул и медленно вернулся к друзьям. Госс положил ему руку на плечо:

– Ну! Еще немного везения, Крис, и мы вылезем из неприятностей.

Глава 3

в которой Святой услышал музыку и встретил палача

Железнодорожный паром, в тумане пересекающий залив, издал протяжный гудок. Как часто туман затоплял Сан-Франциско, поглощая все – и людей, и дома.

С последнего этажа «Пасифик» Саймон Темплер смотрел на эту плотную пелену и думал о том, сколько невероятных авантюр может таиться в таком тумане, сколько недругов готовы использовать его, чтобы подкрасться, подстеречь и уничтожить.

Он зевнул и потянулся. Все было слишком, чересчур спокойно. Он скучал.

И Патриции нет! Молодая женщина-, верный и давний друг, несколько дней назад отправилась путешествовать. Он тоже собирался ехать и уже начал укладывать вещи, но вдруг передумал.

– Нет, девочка, поезжай без меня, – заявил он.

Патриция привыкла к самым неожиданным его выходкам. Она только пожала плечами.

– Она блондинка или брюнетка? – весело спросила она. – Или, может быть, рыжая?

– Я так до сих пор и не понял, какого ты цвета, дорогая Пат.

– Цвета радуги, Саймон. Хочешь, чтобы я осталась?

– Понятия не имею. Даже не знаю, не сорвусь ли сам с тобой в последнюю минуту.

– Надеюсь, ты пришлешь мне телеграмму, когда будешь сидеть на электрическом стуле... или позже, когда уже будет решено поджаривать тебе пятки.

– Ты будешь хороша в роли неутешной вдовы.

– Ну уж нет, – сказала она со своей милой улыбкой, – черное мне не идет.