Читаем Святой против Треугольника полностью

– Вы собираетесь избавиться от Кринга в каньоне? – глухим голосом спросил Джейсон.

– Если семьдесят лет золото пролежало в каньоне и никто его не обнаружил, значит, это место достаточно надежно, чтобы по крайней мере еще семьдесят лет там никто не нашел тело Кринга. Это нас вполне устроит, не так ли, Джейсон?

Джейсон открыл рот, но ничего не сказал. Им владел ужас. И источником этого ужаса был теперь Госс. Множество операций в Лас-Вегасе они провернули вместе, отбирая деньги у простаков, но все зти дела, которые, конечно, вступали в некоторые трения с законом, не шли ни в какое сравнение с тем, чем они занимались теперь. Дорога к сокровищу оказалась вымощенной трупами.

– Может быть, вы считаете, что игра не стоит свеч? – усмехнулся Госс. – Всего-то миллионы долларов...

– Да нет, конечно... – пролепетал Крис.

– Кроме того, – закончил Госс, – ведь этот Кринг убийца... Бросить людей в воду... двоих! Тем более – девушку!

Ведя этот циничный разговор, они и предположить не могли, что на Черном озере, между двумя высокими скалами, один из камней, облепленных водорослями, вдруг зашевелился и оказался мужчиной.

Он внимательно оглядел берег и, не обнаружив ничего подозрительного, погладил и потормошил другой «камень», лежащий неподалеку.

– О Саймон! – раздался слабый голос. – Дорогой мой, вы снова спасли меня!

– Да бросьте вы! – воскликнул он. – Да и рано еще говорить о спасении. Еще все впереди.

– Где это мы? – спросила Мэри.

– Если вы голодны, то с грустью сообщаю, что от булочной мы далеко, а если вас больше интересует, как бы переодеться, то с не меньшей грустью говорю, что это невозможно, – ответил Саймон.

– Саймон! – воскликнула Мэри. – Спасибо, что не бросили меня!..

Она не закончила и прижалась к нему. Саймон ласково пожал ей руку.

– Не говорите глупости, Золушка, – весело сказал он. – Солнце горячее, ваши одежды высохли, и бары уже открыты. – Он широким жестом указал на озеро. – Пора в путь.

Положение было трагичным, Мэри понимала это и благодарно улыбнулась Саймону за попытку подбодрить ее. Если им чудом удалось не остаться на дне озера, то возможность переломать себе кости на этих скалах или – что было совсем просто – умереть здесь от голода, была совершенно реальной.

Но Саймон не позволил ей погрузиться в тяжелые мысли. Он заставил ее идти вдоль пустынного берега, понуждая иногда и бежать, чтобы согреться, а сам, кипя от ярости, думал о Хале Госсе. Этот бандит, скорее всего, уже недалеко от сокровища, которое трудно будет вернуть, когда оно окажется в его руках.

– Саймон, я не могу больше... Нет сил, и так хочется есть! – сказала Мэри слабым голосом.

– Спасибо! – воскликнул он. – Премного вам благодарен! – Мэри с недоумением посмотрела на него. – Я сделаю вам одно признание, девочка. Вот уже сколько лет я борюсь с мошенниками и всяческими преступниками, сколько раз они пытались меня уничтожить! Они меня вешали, подкладывали под меня мины, выкидывали из окон высотных зданий, пытались отравить, отправляли на дно, – впрочем, об этом вы знаете, к чему повторяться!.. И только одного я еще никогда не испытывал – голода. Я испытал его только сейчас, связавшись с вами, и буду вечно вам благодарен за столь существенное обогащение своих чувств.

Такой фанфаронской и многословной болтовней, которая была, конечно, в какой-то степени хвастовством, однако не была ложью, Саймон старался отвлечь Мэри от мыслей о голоде и опасности их положения. И это ему удавалось – на какое-то время.

Но голод снова напоминал о себе, и она возвращалась к этой теме.

– Сидеть бы сейчас с вами за столом большого ресторана! – мечтательно сказала она.

Саймон поднял кусок дерева, выброшенный на берег волнами, уселся на камень и ножом, который спас им жизнь, принялся стругать его.

– Большого ресторана, Мэри? А маленьким вы бы не удовольствовались?

– О да, – с готовностью ответила она.

– А может быть, вас устроит пикник, – Саймон оглянулся вокруг, – на берегу озера?

– Меня устроит все, только бы что-нибудь поесть! – ответила Мэри.

В тот же момент Святой резко взмахнул рукой. Мэри с полуоткрытым ртом смотрела на него.

Он усмехнулся:

– Мэри, вы меня мало знаете. Когда-нибудь я вам расскажу о своей жизни, если вы только не узнаете о ней от этого дотошного Лесли Чартериса, которому она известна лучше, чем мне. Он вам сообщит, что я постоянно ношу с собой нож и этот нож оказал мне немало услуг. Я способен за двадцать шагов попасть в пуговицу пиджака или в человека, на котором этот пиджак надет. В эту минуту мой нож торчит в теле зайца, юный возраст которого и упитанность я вам, правда, не гарантирую. Может быть, это даже не заяц, а белка. Неважно, в конце концов, это мясо, которое мы поджарим.

Саймон пошел вдоль берега и вскоре вернулся со своим знаменитым ножом и несчастным животным, которое, на свою беду, избрало это место для своих прогулок. Он содрал с зайца шкуру и выпотрошил его. Сложив между камней щепки, он достал из кармана маленькую металлическую коробку, в которой были спички.