Какая я стала толстая, ужас просто. Как гусыня. Да, ломтик гусиного паштета — это было бы сейчас неплохо. И немножко репы. И, пожалуй, фиников. Ах, какие финики присылал нам Саладин, мой неудавшийся свекор… Мммм… не финики — чудо! так и таяли во рту… Да, тогда, в Палестине, мне эта идея с замужеством казалось бредом, но теперь… Может, было бы и не так плохо? Уж точно лучше, чем сейчас. Ведь в результате я все равно вышла замуж по желанию моего брата. Так какая разница?

А если бы еще можно было не разлучаться с Беренгарией… Ах, дорогая моя сестрица! Каким прекрасным кажется мне теперь то время, что мы провели с ней вместе! Если бы можно было вернуться назад…

Может быть, и Ричард вел бы себя иначе, породнившись с Саладином? И до сих пор был бы жив? Кто знает… Но я уверена, что нам с Беренгарией в Палестине жилось бы куда лучше, чем здесь.

Хотя если судить по последним слухам, то теперь жизнь Беренгарии переменилась к лучшему. Ведь она обрела потерянного сына! О котором совсем недавно и не подозревала. Вовсе. О да, это так трогательно… Саладин бы эту ее выходку оценил, он любил такие ироничные шутки. Не хватало лишь принародного воссоединения матери и сына с их отцом, моим дорогим братом. А ведь и до этого могло дойти… Но было бы чересчур даже для нашей семьи. А теперь и попросту невозможно.

Не думаю, что ее держат там силой. Рассказывают, что она сама приехала к нему и открыто признала своим сыном. Ну я-то знаю, что никакого сына нет и не было, но раз ее это устраивает… В конце концов, если нашелся хоть один мужчина на всем свете, который хочет и может ее защитить… что ж… так тому и быть. Как его ни назови.

И мне совсем не обидно за брата, ведь я-то помню, что на самом деле представлял собой их брак. Я видела все день за днем. И для меня они давно существуют как два не связанных никакими узами человека. У меня был любимый брат, и я была рада, что он есть. У меня была подруга, дорогая моя сестрица, и я была счастлива, что нам довелось встретиться. А то, что у них ничего не вышло… не мне их судить. Еще неизвестно, как я бы поступила на ее месте.

Мне бы со своими горестями разобраться. А тут еще мать затевает крестовый поход, только не на восток, а на север. Из ее язвительных слов мне стало ясно: мой "племянник" мужчина хоть куда. И просто так с ним не справится. Но одолеть как-то нужно. И желающих хватает, очень уж привлекательный кусок эта самая Англия. Хотя на мой вкус — глухомань, с Сицилией или Палестиной не сравнить. Только вот незадача: они много хотят, да ничего не получат. Во всяком случае, пока мать жива. Ведь у нее есть мой младший братец Джон, который будет делать то, что она скажет. Как делал всегда. И если война будет, то без Джона она не обойдется. Но никто не заставит меня поверить, что он хочет чего-то подобного. Все, чего он хочет — чтобы его оставили в покое.

Так что, если матери так или иначе удастся одолеть самозванца, то ни Джона, ни Беренгарию ничего хорошего не ждет. Мою названную сестрицу сошлют в самый глухой монастырь, а Джона посадят на английский трон. А это немногим лучше. Мать примется снова править, а уж это она любит. И братец снова останется ни с чем. А если верх одержит Робер, то Беренгария может торжествовать, но Джону снова не поздоровится. Да ещё как!.. Отрубят голову, принародно… Такой уж он невезучий, толстяк-слизняк, но я его люблю… И мне его жаль. У меня хотя бы есть дети, а у него вообще ничего, кроме Изабеллы, с которой он видится только на людях. Впрочем, как поговаривают, имеются какие-то бастарды… Но даже если они и есть, им явно далеко до этого Робера.

Как же так получилось, что Джону и Беренгарии, единственным моим близким людям, грозит моя же собственная мать? И ведь ничего с этим не сделаешь. Если только…

Беренгария не писала мне после того, как уехала из монастыря. И я ее не виню. Она опасается не меня, а моей матери. И вполне обоснованно опасается. Но я-то могу написать ей? И повод есть вполне веский. А для благородной дамы просто обязательный — соболезнования.

Сегодня же и напишу — пока мать не вернулась вместе с Джоном. Вот только съем чего-нибудь. Например, яблок. Или грудинки? А лучше яблок и грудинки…

Глава 2

О национальных особенностях и недостатках или "Ваше подлинное имя?"