Граф Солсбери наконец познакомил нас со своей супругой — симпатичной такой девчушкой по имени Элла. Я расчувствовался и, вспомнив читаную в октябрятском детстве книгу, сразу захотел подарить ей щенка Тотошку и серебряные башмачки, что я и сделал. Правда, Тотошка оказался несколько крупнее своего литературного прототипа — а что б вы хотели от молосского дога? Зато серебряные башмачки оказались супер. Спасибо Иегуде Бен Лейбу — сыскал в загашниках своей общины. Девчонка расцвела, расцеловала щенка, надела новую обувку и помчалась к Машеньке. Представляться, общаться, занимать придворную должность и вместе с Масяней играть с живой игрушкой — маленьким Генри.

Но дядя Вилли пригнал на коронацию еще до черта всяких аристократов, с которыми я знакомился чуть не до полуночи, а потом, вместо того, чтобы выспаться перед ответственным событием, чуть ли не до рассвета заучивал под руководством мамы Бери всё, что мне нужно говорить, делать, отвечать на церемонии. С грехом пополам заучили, и я на пару часов забылся тяжелым сном без сновидений. А утром…

… Гремят колокола, надрывно воют фанфары, войска орут "Спартак — чемпион!" Отец Тук… виноват, вот тут уж точно — архиепископ Кентерберийский Адипатус в парадном облачении, новой тиаре, которая ему наконец-то по размеру, возлагает мне на голову корону и одновременно с этим взрывается добрая тысяча фейерверков королевского алхимика Годгифсона. Надо мной развернули флаг с красным крестом… Я вам чё — медпункт?!

Мне в руки выдают здоровенный меч, я внимательно к нему приглядываюсь… Твою мать! Он же сломанный! Вот что значит устраивать всё впопыхах!..

— Джон! — Я протягиваю ему оружие. — Прикажи, чтобы быстро переточили! И мухой! Он мне прямо сейчас нужен!

Гран-сержант рыкнул на своих, и двое умчались с мечом на поиски кузнеца. Ну, что у нас там дальше по плану?..

Дальше по плану надевание на голову короны — довольно дурацкой штуковины из позолоченного серебра с крестом на макушке и каменьями по периметру. Ну, ладно, давай, примас Англии, возлагай на меня ворону или корову…

Едрить-колотить! Опять забыли! Ну, а Маше корона где? Где, я вас спрашиваю?!! Я тяну к себе Машу, вопрошая замполита:

— Тукало! А для Марион корону забыли, да?!

Тот оторопело кивает. Да что же это, я один за всех думать должен?!

Я лихорадочно оглядываюсь. Ну ни черта похожего на корону нет, хоть плачь! А, ладно! Будем решать проблемы подручными средствами!..

Я снимаю с себя корону и водружаю её на голову Маше, одновременно шипя архиепископу: "Мажь быстрее, мать твою!" Он машет своей метелкой, потом кропит Маню каким-то маслом… Уф, слава богу! Кажись, выпутались…

Ага! Черта! Никуда мы не выпутались! Для Генри короны тоже нет! А как же тогда?..

— Дядя! Возьми Генри и иди сюда!

Уильям Длинный Меч аккуратно принимает на руки крестника и подходит ко мне. Вид его выражает полное недоумение. Блин, будешь тут недоуменным, если короны на коронацию не принесли!

— Так, держи его вертикально. Адипатус, давай, осеняй наследника короной!

Ну вот, теперь всё по правилам. Короля короновали, королеву короновали, наследника короновали. Можно и отдыхать…

Двое Литлей влетают в собор и галопом несутся ко мне. Милвил протягивает мне меч. О, вот теперь — дело. Таким мечом можно и врагов сокрушать! Я поднимаю клинок, показываю всем заостренное лезвие, а потом привешиваю железяку к поясу. Ладно, если моя сабелька сломается — будет, чем заменить…

Глава 7

О военной тревоге, коронационных хлопотах, счастливой наглости и наглом счастье, или "Кто стучится в дверь ко мне?"

Когда Робер наконец-то отбыл в Нотингем, я, несмотря на обступившие меня хлопоты и заботы, к своему собственному удивлению, испытала облегчение. Когда Робер здесь, а, впрочем, не только здесь, в Лондоне, но и где бы то ни было еще, он заполняет собой все пространство. И иногда его бывает слишком много. Или это я так предвзято сужу? В нем столько энергии, что ее надо куда-то расходовать. А если подходящего дела нет, то даже сам воздух вокруг него словно начинает звенеть от напряжения.

Но после его отъезда в Тауэре царили тишина и покой. Все спокойно занимались своими делами: слуги приводили в порядок главный зал, весьма ощутимо загаженный после счастливой отцовской попойки, а заодно и прибирались во внутренних покоях. Мои немногочисленные придворные, которые делили со мной все мои радости и печали, а теперь в полной мере вкушали прелести жизни истинно королевской свиты, готовились к встрече Марион и наследника. Витавший в воздухе дворца аромат чисто выбеленных холстов и свежей соломы, смешанной с душистыми травами, радовал меня, а вид склонившихся над вышиванием дам умиротворял.