Читаем Святой Грааль полностью

— У меня разбиты голова и вера в человеческую добродетель, — сообщил он с удрученным видом. — И кем? Этим никчемным, вислозадым, своекорыстным грешником, что лишь по недосмотру свыше мог стать аббатом…

— Вы хоть из-за чего схлестнулись-то? Я так понял, что сперва-то вас приняли хорошо?

Тук грозно сверкнул глазами:

— Приняли?! А ты знаешь, что удумал этот толстобрюхий нечестивец?!

— Допустим, ты у меня тоже не с голоду опух… Ну, и что он там придумал?

— Начал святынями торговать! А ты говоришь…

М-да, это, разумеется, нехорошо… Христос, помнится, изгонял торгующих из храма… Но, всё-таки, это еще не повод, чтобы штурмовать мирное аббатство. Можно просто лекцию прочесть в воспитательных целях, например, покаяние какое наложить. А то сразу — в атаку и под нож?..

— Слышь, Адипатус, а ты палку-то не перегнул? Ну, может, они и продали там парочку каких-нибудь не сильно важных святынь, ну… не знаю, что-то типа святых мощей Юстаса-Алексу, или волшебного камушка великомученика Мальчика-с-Пальчик?

Бравый замполит побагровел от праведного гнева:

— Когда бы так! Но ведь он, язычник подлый, вздумал торговать лоскутами от крестильной рубахи твоего, государь, наследника — юного Генри!

Чем-чем он там торгует?! Я сошёл с ума, или что?!

А отец Тук, не замечая моего ошарашенного вида, продолжил:

— И добро бы, истинными лоскутами торговал, так ведь в то полотно, что он на лоскуты извел, уже можно троих таких, как Джон запеленать! Он их по два пенни за лоскут отдает, а наторговал уже на два фунта!

Рядом тихо ржал гран-сержант Джон де Литль. Я попытался представить себе это количество ткани — и не смог, запутавшись в местной монетной системе. А замполит Кентерберийский окончательно вошел в раж:

— И все себе захапал, безбожник! А ведь по всем законам крестить наследника я должен был! Говорю ему: "Отдавай половину!", а он… — Тут отец Тук смачно сплюнул и вопросил, — Ну, и как мне было сдержаться?!

Уильям Длинный Меч, прискакавший вместе со мной и своим полком, не сдерживаясь, хохотал в голос. Грохотали басы моей личной стражи, и я сам с трудом держался. Но так или иначе, эту комедию пора кончать…

— Так, штурм отставить. Джон, поехали, с монахами побалакаем…

… Аббатство встретило нас недоверчивой тишиной и закрытыми воротами. Но хоть стрелять не начали…

— Джон, крикни им, что я с отцом-настоятелем хочу говорить…

От рева гран-сержанта содрогнулись стены, а потом нам ответил визгливый дискант:

— Ваше высочество…

— Величество, — машинально поправил я.

И тут же горько пожалел об этом. Если опустить русский мат с английским акцентом, то де Литль просто проинформировал невидимого собеседника о правильном титуловании моей персоны, но если не опускать, то орал он добрых пять минут.

За стеной молча переваривали услышанное, а потом крикнули:

— Ваше величество! Помилуйте!

— Ворота откройте! Жизнь гарантирую!

С жалобным скрипом поехали в разные стороны створки… О, вот и сам отец настоятель. Увидев его, Маленький Джон фыркнул и шепнул мне:

— Командир, глянь-ка — близнец!

Голова толстяка-аббата была замотана ровно также, как и башка Тука, а из повязки, на манер тиары, крепко засевшее на лысой голове горлышко с чудом уцелевшей ручкой. Я усмехнулся и поманил его пальцем:

— Ну, и чего ты, король Лир, с архиепископом не поделил?

Толстячок рухнул на колени:

— Ваше величество! Аббатство-то у нас совсем бедное! Еле-еле концы с концами сво…

— Отставить врать! Знаю я, какие вы бедные. Теперь по существу: Библию читал? Там, где господь велел делиться?

Аббат жалобно вздохнул.

— Значит так: сейчас идешь к отцу Ту… то бишь Адипатусу, каешься перед ним, потом миритесь. Дальше: этими святынями торгуете по принципу: треть — тебе, треть — архиепископу, треть — в казну. Вопросы?

Лицо аббата вытянулось, и он рухнул ничком:

— Ваше величество! Помилуйте! Да как же это?!

— Молча. После покаяния решите, сколько вам еще потребно полотна, сколько — целых рубах, сколько еще чего там… — Я соскочил с коня и потрепал бедолагу по плечу, — Чудак. Ну сколько ты бы еще продал? На пару фунтов? А тут — по всей стране торговать начнешь. И отставить дуться! А то, как бог свят, я к твоей идее евреев подключу. Они быстро разберутся: что, как и куда… Ну, топай, гений святой коммерции. Через полгода заеду — праздник Святого Йоргена отпразднуем…

— Святого Йо… Йоргена? — ошеломленно пробормотал аббат. — Но такого святого нет…

— Нет — так будет! — успокоил я. — Делов-то.

Интерлюдия

Рассказывает принц Джон Плантагенет, прозванный "Изгнанником"

В громадном соборе было тесно от собравшихся. Я смотрел в эти лица… нет — в эти жуткие, пышущие злобой и ненавистью звериные хари, и чувствовал, как по спине ползёт предательский холодок. Боже мой, Отец Небесный, чем же я так прогневил тебя, что ты бросил меня в пасть этих алчущих человеческой крови волков?!

— Итак, преклоним же колени и воззовем к Господу, дабы он укрепил наши руки и направил наше оружие на врагов наших!..