Читаем Священное сечение полностью

Да, кстати. Что плохого сделала тебе Лора Ли? Она получила пулю во время той неразберихи. Так почему она погибает сейчас, а Крошка Эм уходит от тебя без единой царапины? У тебя трясутся поджилки при встрече с истинными американцами? Или просто слабеешь с возрастом?

Коста внимательно смотрел на экран. Другого объяснения быть не может.

— Крошка Эм…

— Это я, — пояснила она.

На счастье Джанни Перони, тот самый чертов смотритель находился на дежурстве и пребывал в том же скверном и раздражительном настроении, как и в день, когда погиб Мауро Сандри.

Сварливый старый негодяй коротал время в будке у дверей Пантеона. Через определенные интервалы он шел в центр зала, дабы подмести снежинки, падающие через отверстие в вершине купола. Перони присел в темном месте на противоположной стороне прохладного круглого помещения. Здесь царило безвременье, и слабое электрическое освещение казалось совершенно неуместным. Перони смутно припомнил школьные уроки истории, рассказы о полумифическом императоре, который приходил сюда и смотрел сквозь отверстие на звезды, думая о том, кто может взирать на него оттуда сверху. И такое священное место было осквернено два дня назад. Какой позор! Перони угнетала эта мысль; а еще он боялся, что, возможно, зря теряет время. Покинув кафе на Трасте вере в состоянии некой эйфории, Перони повел джип через мост, осмотрительно припарковался неподалеку от Ринасементо, осторожно приблизился к Пантеону и вызвал смотрителя. Ничто не предвещало удачу. Только двое посетителей вошли в здание, пока он находился там. Они искали — абсолютно напрасно — спасения от холода. До закрытия оставалось менее часа.

Кроме всего прочего, у девочки имелась большая фора в смысле времени. Она могла еще до его прибытия войти в Пантеон, взять оставленное там и исчезнуть в ранних зимних сумерках. Но каковы могут быть ее дальнейшие действия? Перони цеплялся за мысль Терезы о том, что Лейла поступила так, пытаясь помочь ему. Каким-то образом девочка должна выйти на связь. Его в какой-то степени ободрило то, что, по словам смотрителя, никакой подросток, одетый в черное, не переступал порог храма. При том, что в здании в такую ужасную погоду действительно мало посетителей, какая-то надежда оставалась.

Перони размышлял об этом, когда к нему легким шагом приблизился смотритель, стряхивая снежинки с рукавов своей невзрачной форменной куртки.

— Послушайте, синьор, — заговорил он жалобно, — я уже оказал вам ряд услуг, не поможете ли вы теперь мне?

— В чем дело?

Смотритель кивнул в сторону будки и небольшого кабинета, находящегося в изгибающейся части здания.

— Не могли бы вы подстраховать меня? Мы тут должны работать вдвоем, но мой напарник заболел, а при такой погоде…

Он лизнул свои выпуклые губы, и Перони понял, что имеется в виду.

— Вам надо просто посидеть здесь с важным видом. Вы для такой работы явно подходите.

Незначительная услуга. В Пантеоне все равно никого нет. Перони, конечно, не собирался убирать снег или заниматься другой работой. Он позвонил Фальконе, узнал новости о проверке квартиры, в которой жила убитая женщина, и не услышал никаких порицаний за свое поведение в отношении Липмана. В голосе инспектора звучало смирение. Дело явно пребывало в состоянии застоя. Полицейские без всякого успеха рыскали подавно оставленным неуловимым убийцей местам. По всей вероятности, если он не совершит какую-то явную глупость, желательно без кровопролития, им просто придется сидеть без дела и выжидать.

— Куда ты собрался, друг? — спросил Перони смотрителя.

Румяное морщинистое лицо повернулось к нему.

— Да дело пустяковое. Хочу выпить. Замерз тут совсем за день. В такой мороз надо сокращать рабочие часы. Кто я им? Эскимос, что ли? Отлучусь всего на полчаса. Пошли.

Он повел Перони в кабинет у бокового выхода, где находились скрытые камеры слежения и система сигнализации, которую умело вывели из строя два дня назад.