Читаем Священное сечение полностью

— Дело не в моем отце, Ник. Не старайся пользоваться этим обстоятельством. Я хочу, чтобы преступник ответил за все совершенные им злодейства. И кроме того, его поимка является моей работой. Я должна заниматься поисками негодяя, хочу я того или нет.

Он пожал плечами:

— Извини. — Эмили не сдвинулась с места. — Ты подумаешь о том, что я сказал тебе?

Новая вспышка гнева.

— Что? Ты хочешь заставить меня тайком похитить информацию из секретных досье посольства США?

— Разве это такое уж преступление?

— Ты считаешь меня плохим сотрудником?

Опасная территория.

— Я имею в виду… Мне кажется, тебе не очень нравится твоя работа.

— Возможно. Только ты ведь пойдешь в тюрьму вместе со мной. Мне это не доставит удовольствия.

Ник выдавил из себя подобие смешка.

— Что тут смешного? — спросила Эмили.

— У меня когда-то был такой же конфликт. Делал все не так, как надо, а считал, что поступаю правильно.

— Что случилось?

— Длинная история. Если хочешь, я тебе когда-нибудь расскажу. Я ведь всегда рядом, не так ли?

— О да, — пробормотала Эмили, глядя ему прямо в глаза. — Ты и твой напарник. Мимо вас трудно проскочить.

Они балансировали на той грани, когда так легко все испортить.

— Генри Андерсон, — повторила она.

— Могу записать, — предложил он и потянулся к блокноту.

Эмили отдернула руку.

— Не надо мудрить. Ты будешь сегодня дома от шести до семи?

— Вполне возможно.

Она начала что-то записывать в блокнот.

— Сделай мне одолжение. Поищи сведения вот об этом имени. Везде, где сможешь. Сегодня вечером мы сравним наши записи. И… О черт!

К машине кто-то подошел. Коста почувствовал, как непроизвольно напряглась его спина. Вмиг нахлынули образы предыдущей ночи. Он нащупал пистолет.

Дверца джипа открылась. Перед ними стоял агент Липман. Он выглядел мрачнее обычного.

— В чем дело? — обратился он к Эмили. — Вы должны были сидеть на своем месте в офисе еще час назад, Дикон.

За спиной маленькая твердая и теплая рука Эмили ткнулась в руку Косты и положила листок из блокнота в его ладонь. Удивленный, он не сразу принял бумагу. Их пальцы на мгновение переплелись.

Липман ничего не заметил. Он старался произвести определенное впечатление на подчиненную.

— Пожалуйста, отправляйтесь туда и займитесь чем-нибудь, — промычал агент ФБР. — У меня срочные дела.

Она высвободила руку, взяла сумочку и начала вылезать из машины.

— Можно мне пойти с вами?

— Какой смысл? — Он уже повернулся к ней спиной, не удостаивая ее взглядом. — Напишите отчет. Зарегистрируйте документы. Выполняйте.

Коста смотрел, как они удаляются от него каждый своей дорогой. Эмили не оглянулась. Коста обиделся, однако вспомнил предупреждение Фальконе, который, кажется, все предвидел.

— Опасные игры, — прошептал он. Потом развернул сложенный лист бумаги и прочитал имя: Билл Каспар.

А в крошечном кафе через дорогу сидел на твердом деревянном стуле человек, наблюдавший за всеми тремя. Он видел, как Эмили Дикон вставила пропускную карточку и прошла через ворота, мимо охранника, окутанная морем неясных звуков.

Джанни Перони нашел подход к Лейле. Тереза Лупо считала, что он великолепно справляется со своими обязанностями. Она не совсем понимала, каким образом ему удалось создать между ними такую прочную связь. Он умел одним взглядом передавать сочувствие, разочарование, надежду. Если Лейла в чем-то нуждалась, это никогда не оставалось им незамеченным. Мужчина источал чувство уверенности. Иногда девочке хватало просто внимания с его стороны. Нелегко было работать с Лейлой. Перони знал, когда нужно нажать, а когда ослабить давление.

А девочке часто хотелось побыть одной. Или она просто притворялась. Играла в свою игру. И спустя десять-пятнадцать минут возвращалась к Перони, толкала его локтем в бок и начинала задавать всякие бестолковые вопросы. Она говорила по-итальянски с сильным акцентом, однако гораздо лучше, чем они поначалу считали. И отличалась сообразительностью. Тереза усмотрела в ее темных глазах огонек острого ума, хотя большую часть времени они смотрели на окружающих с подозрительностью, свойственной всем уличным ребятам, которые даже в своей компании не чувствуют себя счастливыми. За углом их постоянно ждут какие-то неприятности. Они страдают от голода, всяких несчастий, встреч с полицейскими.

Даже живя в доме Косты, Лейла не могла удержаться от воровства. Перони терпеливо вынимал из многочисленных карманов ее темной грязной куртки, которую она никогда не снимала, всякие мелкие вещи — ножи, ножницы, продукты питания, семейные фотографии и даже покрытую пятнами пепельницу. Бог знает, что Лейла копила в комнате наверху, которую выделил ей Ник.