Целью настоящего эссе послужило стремление раскрыть тайный смысл повествования Платона. Историческая достоверность существования континента когда-нибудь будет установлена, но разрешить загадку философской Атлантиды оказывается намного труднее. В рассказе Платона содержатся все необходимые данные для того, чтобы тайное сделать явным. И как святых и героев прошлого принято отождествлять с созданными ими религиозными доктринами и впоследствии обожествлять, так и Атлантида имеет двоякий смысл. С одной стороны, есть реальный исторический континент, погрузившийся в Атлантический океан, а с другой — континент философский, оригинальный приём, при помощи которого Платон раскрыл и одновременно скрыл ещё больше глубочайшую тайну Элевсинских мистерий.

Завершить эту главу лучше всего ещё одной цитатой из обращения господина Термье к Институту океанографии:

Ключ к загадке Атлантиды

Марцелл в своей «Истории Эфиопии» пишет об Атлантиде: «Рассказывают, что в былые времена в Атлантическом море было семь островов, посвящённых Прозерпине[61]. Кроме них, было ещё три острова громадных размеров: один принадлежал Плутону, второй — Амону[62], а третий, посредине между первыми двумя, длиной в тысячу стадий[63], — Нептуну».

Из всех толкователей Платона наиболее глубокими знаниями обладали неоплатоники[64] из Александрии. Наивысшего расцвета неоплатонизм достиг в первые века христианства. К числу выдающихся мыслителей этого направления греческой философии принадлежали Порфирий, Прокл, Ямвлих и Сириан. К ним можно отнести и Оригена[65], — доникейского[66] отца церкви, который по взглядам на многие вещи был философом определённо платоновского толка. Неоплатоники единодушно признавали, что историю об Атлантиде следует воспринимать и как исторический факт, и как аллегорию. Однако в вопросах истолкования этой аллегории их мнения полностью расходились. Некоторые идеи этих учёных мужей лежат в основе моей интерпретации легенды об Атлантиде, предлагаемой вниманию читателя.