Читаем Светочи Чехии полностью

– Ты не поняла меня, Ружена! То, что внушает мне отец Ян, нимало не походит на чувственную любовь. Я люблю! О, я люблю его, но – как земля любит свежую росу, утоляющую ее жажду, как травка любит солнце, которое ее греет и освещает. Я благоговейно обожаю его, как доброго гения! Внимать его проповеди, быть руководимой им на пути к небу, коего он посол, видеть его кроткий взгляд, с одобрением устремленный на меня, – вот все, чем я дорожу на этом свете.

– Я тебя понимаю, Анна; но каково бы ни было это чувство, я сомневаюсь, чтобы оно могло наполнить твою жизнь. Ты молода, придет минута, когда не мечты, а действительность предъявит свои права.

– Нет, я состарилась душой и чувство, которое внушает этот святой человек, – а ведь отец Ян святой, – никогда не может погаснуть! Чему ты удивляешься? Можешь ты отрицать, что ему дан уже дар исцеления? Хочешь доказательств? Разве голос его не действовал успокоительно лучше всяких врачей, на припадки безумия графини Яны? А когда у меня бывали страшные головные боли, и мне казалось, что треснет череп, ему достаточно было положить руку на лоб, чтобы укротить страдание, и в такие минуты я видела, – слышишь, Ружена? – видела, что во время молитвы золотистое сиянье осеняло его голову, а пальцы источали свет, который теплом разливался по всему моему телу. Меня охватывало тогда невыразимое блаженство, душа устремлялась к Богу, пока благодетельный сон не смыкал мне глаз.

Ружена с удивлением слушала ее. Восторженное поклонение Анны внушало ей убеждение, что Гус – действительно существо высшее, а твердая уверенность, звучавшая в голосе подруги, действовала и на нее заразительно.

– Я вижу, что твое решение непоколебимо, и передам твой ответ Светомиру, – сказала она после минутного молчания.

– Я предпочитаю сама переговорить с ним. Передай ему только мою просьбу зайти ко мне завтра.

На следующий день между Анной и Светомиром произошло длинное объяснение. Под конец, они обменялись уверениями в дружбе и взаимном доверии; но Светомир ушел взволнованный, растроганный и огорченный. С этого дня та боязливая сдержанность, с которой Анна относилась к нему, сменилась теплым, родственным отношением.

Наконец, вернулся в Прагу Иероним, путешествовавший по Моравии в сопровождении одного из родственников пана Вартенберга, и был неприятно поражен, найдя у себя на столе карикатуру Вока, смысл которой был для него понятен. Он не представлял себе, каким образом граф мог быть осведомлен об этом случае, и мысль о свидании с Вальдштейном вовсе ему не улыбалась. Но Иероним был неспособен отступать перед опасностью и, желая выяснить свои отношение к Воку, он отправил ему послание такого содержания: „Если хозяин охапки сена не довольствуется бегством осла, а желает объяснения более решительного, то его будут ожидать весь следующий день и готовы дать удовлетворение, какое только тот пожелает”.

Хотя подписи и не было, но граф тотчас же понял, что его противник рассчитывает на поединок; между тем ни малейшей злобы у Вока уже не было, да и Ружена никогда не была так добра и не казалась столь любящей, как после своего признания. Он сам отправился к Иерониму.

– Ты достаточно наказан за проделки твоим великодушным отказом от любимой женщины, которым я восхищаюсь, но подражать которому не был бы в состоянии, – добродушно сказал граф, протягивая ему руку. – Тысяча чертей! Да если бы такая женщина, как Ружена, призналась мне в любви и согласилась идти за мной, так я бежал бы с ней без оглядки, а там хоть весь свет перевернись! Но… с точки зрение мужа той же самой Ружены, я могу быть тебе только благодарен за то, что ты оказался… ослом!

Несмотря, однако, на установившиеся засим добрые отношение, Иероним все-таки был довольно редким гостем у Вальдштейнов; наоборот, он очень сошелся со Светомиром и с большим интересом, казалось, относился к судьбе молодого человека, чуть не ежедневно навещавшего его. Во время их долгих бесед разговор часто заходил о Гусе, и когда Иероним упомянул, что собирается навестить друга в изгнании, Светомир, как милости, выпросил у него позволение сопровождать его.

В одно прекрасное утро они отправились в Козиградский замок, где проживал тогда Гус, но, по приезде на место, узнали от пана Оусти, что гость его уехал в объезд, который он совершал по временам, проповедуя слово Божие по городам и деревням и даже в чистом поле, словом, всюду, где только собирался народ. Иероним и Светомир решили разыскать его и на следующий день, на заре, отправились дальше.