<p>Ромен Гари</p><p>Свет женщины</p>

© Éditions Gallimard, Paris, 1977

© Н. Калягина, перевод на русский язык, 2010

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2025

© ООО “Издательство Астрель”, 2025

Издательство CORPUS ®

***

Псевдоним Ромена Гари (настоящее его имя – Роман Кацев) происходит от русского глагола “гореть”. Знаменитый французский писатель с российскими корнями, Гари – единственный автор, ставший Гонкуровским лауреатом дважды.

Голосуя в 1975 году за книгу “Вся жизнь впереди”, жюри не распознало манеру Гари и присудило ему премию вторично – на сей раз как молодому романисту Эмилю Ажару. Великий мистификатор Гари-Ажар вновь подтвердил тогда свою громкую литературную славу и навсегда вошел в когорту мировых классиков.

Жонглируя псевдонимами и выпуская одну за другой “ажаровские” книги, он продолжал печататься как Ромен Гари. “Свет женщины”, один из наиболее известных и зрелых его романов, вышел в 1977 году. Мишель и Лидия случайно сталкиваются – в буквальном смысле – на парижском перекрестке.

Их встреча напоминает сцену из комедии, но фон у нее трагический. Оба потеряли самого дорогого человека, и единственный способ для них жить дальше – это снова обрести любовь. Роман был экранизирован культовым режиссером Коста-Гаврасом, главные роли в фильме сыграли Ив Монтан и Роми Шнайдер.

<p>Глава I</p>

Я выходил из такси и, открывая дверцу машины, чуть не сбил ее с ног: пакеты, которые она держала в руках – хлеб, яйца, молоко, – посыпались на тротуар, так мы и встретились впервые, под мелким, уныло моросящим дождем.

Ей, пожалуй, было столько же лет, сколько и мне, или около того. Казалось, черты ее лишь в обрамлении седых волос приобрели наконец некую завершенность, годы подчеркнули и оттенили то, что молодость и природное изящество только робко наметили. Похоже, она запыхалась, как будто бежала, боясь опоздать. Я не верю в предчувствия, но уже давно потерял веру и в свое неверие. Все эти “я больше не верю” – те же убеждения, причем столь же безосновательные.

Я кинулся собирать то, что уцелело, и чуть не упал. Выглядел я, наверное, довольно комично.

– Оставьте…

– Простите… Мне жаль, очень…

Она рассмеялась. Морщинки разбежались вокруг глаз, выдавая возраст, теперь четко обозначившийся.

– Право, пустяки. Что упало, то пропало, мне же легче…

Она уже собралась идти дальше, и я испугался самого худшего – что сейчас мы разойдемся в разные стороны и потеряем друг друга навсегда, во имя условностей и приличий, просто потому что “так положено”.

Нас спас шофер такси. Он обратился ко мне, вежливо улыбаясь:

– Извините, месье, мне нужна улица Бургонь…

– Но… мы как раз на ней и находимся.

– Бар на углу улицы Варенн, не подскажете?

– Так вот же он.

– Ну и?.. Платить-то собираетесь или как?

Я порылся в карманах. Франков у меня не было. Я все обменял в аэропорту, и, когда попытался заплатить долларами, он мне тут же напомнил, что “мы здесь во Франции, между прочим”. Я не знал, что делать, и эта женщина с седыми растрепавшимися волосами, в широком сером пальто выручила меня – заплатила по счетчику, потом, обернувшись, заметила, скорее с иронией, нежели с участием:

– Похоже, вам не слишком везет…

А я-то полагал, что со стороны это незаметно. Я не носил летную форму командира корабля, но мне всегда удавалось сохранять в глазах пассажиров и экипажа спокойный вид человека, который все держит под контролем и умеет находить выход из любого положения. Внешность соответствующая: широкие плечи, твердый взгляд. Но теперь я буквально таял на глазах; в наше время, однако, и на проколотых шинах можно проехать сотни километров.

– Вы правы, мадам, сейчас тот самый момент, когда в старых добрых романах человек идет к священнику, и по возможности – к незнакомому.

Развеселить ее мне не удалось. Взгляд мой выпрашивал подаяние, и она не могла этого не почувствовать. Никогда мне не приходилось оказываться в столь беспомощном положении. Когда я спросил потом у Лидии, о чем она подумала в те первые минуты, она призналась: “Я подумала, что одолжила сто франков какому-то проходимцу, к тому же совершенно пьяному, и могу с ними распрощаться”. На самом же деле жизнь выбросила нас за борт, ее и меня, и произошло то, что называют встречей.

– Послушайте, я ваш должник…

– Какие мелочи…

– Если позволите, я выпишу вам чек…