Читаем Свет во мраке полностью

А еще я… Я немного проголодался. Что-то внутри меня, нечто вечно жаждущее, давно уже металось в моей утробе и требовало, требовало, требовало чего-нибудь куда более особенного чем обычная похлебка из общего котла и травяной настой. Я жаждал ощутить теплые капли чужой крови на лице, почувствовать как моя кожа поглощает с и л у…

И вот оно…

Рванувшись на помощь здоровяку, я сумел урвать себе кусок пирога — буквально выхватил из рук Рикара последнего уцелевшего, но покрытого ранами воина, после чего вырвал ему горло. Рикар с глубокой обидой взглянул на меня, покачал головой в немом укоре — он ведь почти дотянулся своим топором.

— Кто успел — тот и поспел — хрипящим шепотом невозмутимо поведал я.

— За вами поспеешь! — проворчал здоровяк, тыльной стороной ладони стирая с топорища потеки красной влаги — А собеседника мы так и не нашли! К чему вот всех перебили? Ровно хорьки в курятнике…

— Соскучились — пожал я плечами и Рикар понимающе кивнул. Наши души требовали боя. Мы устали от простой ходьбы по лесным дебрям.

— Дальше?

— Дальше — усмехнулся я — Но сначала…

Шагнув к отворенной тяжелой двери, я вбил лезвие трофейного меча, дернул оружие на себя. С жалобным треньканьем меч разлетелся на куски, в моей руке осталась лишь рукоять.

— Ну-кась… — меня оттеснила ручища Рикара, он приладился зачарованном топором, налег на топорище всем телом. Застонал протяжно металл, мощные дверные петли начали с хрустом изгибаться, выворачиваться из гнезд. Еще один рывок, затем еще один. Усиленный магией топор с легкостью выдерживал приложенную к нему нагрузку, а вот металл и дерево двери оказались не столь стойки. И с каждым мигом поддавались напору хрипящего Рикара…

Вскоре дело было сделано.

Дверь перестала закрываться, и для верности была заблокирована, утопленный в стенной нише рычаг полностью убран, сама ниша забита тяжеленым камнем служившим скамьей местным стражам. Теперь никто не сумеет перекрыть нам путь к отступлению — во всяком случае, сделать это быстро не получится. В довершение всего я подхватил со скального пола тела погибших охранников и воспользовался ими как дополнительными блоками — тело одного сумел втиснуть в нишу заткнутую камнем, не обращая внимания на хруст его костей. Остальные трупы набросал у двери, так, чтобы они служили надежным препятствием. Будь у меня сил как у обычного человека, пришлось бы попотеть, а так я управился за то время, что Рикар потратил на вытирание рук о висящий на стене теплый плащ. Видимо в зимнее время тут те еще заморозки.

Несмотря на недовольное пыхтение Рикара и молчаливое неодобрение ниргалов, я возглавил наш спятивший отряд. Хотя видит Создатель здесь было где развернуться — широкий коридор поражал своей солидностью, ровностью пола, стен и потолка. Через равные промежутки горели факелы — причем ярко и практически без копоти, хотя на потолке заметны черные пятна сажи. Но факелы точно непростые — видать делал их мастер своего дела и не из абы каких материалов. К чему я это? К тому, что даже в крохотных мелочах чувствовалась именно солидность, богатство, отсутствие экономии. Тут все поставлено на широкую ногу — как во дворце богатейшего короля, чья казна ломится от золота и драгоценных каменьев.

— Работа гномов — тихо молвил идущий позади Рикар, явно недовольный доставшийся ему ролью. А что поделать? Он самый уязвимый из нас четверых. И ветеран осознавал это, поэтому бурчал больше для приличия.

— Коридор?

— Он самый. Коротышки потрудились. Из невольников?

— Из них самых — кивнул я, зная, что Рикар увидит мой жест — шлем я снял, хотя и понимал, что делаю глупость. Но мне требовались все органы чувств в полной мере, а глухой ниргалий шлем служил просто превосходной заглушкой для слуха и зрения.

— Но где их держат?

— На поверхности — ответил я — Думаю с другой стороны горки. Или в паре лиг отсюда — там, где основное поселение. Здесь не живут, Рикар. Это… это место работы, место службы. Как оставленные нами каменоломни.

— Хм… Почему решили так, господин? Место здесь защищенное. Надежное. С наскоку приступом не взять…

— Мы взяли.

— Мы взяли… Но думается мне, что взяли мы только дверь и кусок коридора. И скоро нас отсюда попрут как поганых склирсов с городского кладбища. Так почему не живут?

— То же ощущение что и там, в каменоломнях — пояснил я — Будто что-то нависает над головой, копошится под ногами, витает перед глазами. Кто-то шепчет что-то в уши неразборчиво, дышит в затылок и остро покалывает иглой между лопаток.

— Я такого не…

— Почувствуешь — перебил я мягко и уверенно — Здесь гнездится что-то темное, Рикар. И с каждым шагом я ощущаю это все сильнее. Здесь что-то очень темное и очень древнее. Колышущаяся тьма…

— От сказали, так сказали!

— Как мог — усмехнулся я и резко поднял руку — Тихо! Шаги!

— Много? — деловито поинтересовался упавший на колено здоровяк, мигом приложивший ухо к холодному камню.

— Не знаю… — шепотом отозвался я, чуть отступая и вжимаясь в стену.