Читаем Свет укажет… полностью

– У нас все в порядке с показателями и отчетностью, как вы могли заметить во время моей речи, – он будто специально сделал акцент на последних словах, проверяя, слушала ли я его. – Мы открываем самостоятельное производство, новый цех. Как раз тут, в Новосибирске.

Новый цех? Но Женя говорил, что в компании есть проблемы, планируется разделение, хотят продать несколько филиалов.

– Да и третьекурсников мы не берем на стажировку. Вы подготовьтесь в следующем году, и мы рассмотрим вашу кандидатуру, – продолжал говорить Дорохин, не обращая внимания на мое замешательство.

– Я на четвертом курсе. Мой научный руководитель ошибся и неверно назвал курс. Я очень надеялась перед дипломом пройти у вас стажировку.

– Сожалею, но студенты уже отобраны. И, как я сказал, ваша тема не связана с грядущими изменениями и событиями.

– Я могу рассказать вам о выделении средств под новое производство, – отчаянно хваталась я за последнюю соломинку.

– Девушка, конференция уже закончилась, тут не экзамен, – устало произнес Дорохин.

Меня отшивали. Я никак не могла повлиять на его мнение… Или могла?!

Мой подбородок поднялся, спина выпрямилась, взгляд наполнился решительностью. Я протянула руку и нагло прикоснулась к мужской ладони. Генеральный вскинул брови, удивленный моим бестактным жестом. Боковым зрением я видела недовольные и осуждающие взгляды его помощниц, но меня они не волновали.

– Вы должны включить меня в список и взять на стажировку, – потребовала я.

Слегка наклонила голову и заглянула в его глаза снизу вверх, внимательно следя за огоньком.

Был. Прекрасно! Мужчина убрал руку из моего захвата, повернулся к коллеге, которая стояла у стола и ждала, когда я перестану надоедать их начальнику.

– Ирина, включите, пожалуйста, студентку в список, – произнес он.

– Но мы уже… все согласовали, – растерялась женщина, – у нас всего три места выделены.

– Я сказал, включите. Раз всего три места, значит, кого-то нужно исключить.

Помощница недовольно вздохнула, снова открывая документы. Не понимая, что происходит, вписала мою фамилию и название университета.

– Кого исключать? – обратилась она к генеральному.

Мужчина забрал из ее рук ежедневник, пробежался глазами по списку, бросил на меня хмурый взгляд, говоря им все, что думает обо мне. Но он не мог не подчиниться моей воле. И в душе я уже начинала ликовать.

– Вот эту исключай, Белову.

Помощница выполнила поручение, сделав отметку на бумаге.

– Мы уже назвали ее фамилию. Передать в университет, что ошиблись? – спросила она.

– Да. Фамилии схожи.

– Спасибо! Я вас не подведу! – обратилась я к Дорохину.

– Очень надеюсь, что не ошибся. Всего хорошего.

Я развернулась и с торжествующей, но одновременно коварной улыбкой направилась к выходу из зала.

Мне хотелось пищать от восторга!

Оделась и вышла на улицу. Шла к машине преподавателя и прокручивала в голове только что состоявшийся диалог.

Ничего страшного, одну фамилию назвали, потом исключили – ну, бывает же, что люди ошибаются. Зато теперь место на стажировке мое!

Обратную дорогу под моим «влиянием» Сергей Геннадьевич молчал, позволяя в тишине помечтать о возможностях, которые мне теперь откроются.

Наверное, только в тот момент я по-настоящему прочувствовала всю свою Силу, ее мощь и на что с ее помощью я способна. Я ведь столько всего могу сделать с ней! Достичь таких успехов! Могу управлять людьми, их решениями, их мнением.

Волновал только один момент: иногда мне казалось, что мне хочется пользоваться Силой чаще. Я ощущала зуд в руке на месте татуировки почти постоянно. С каждым разом он становился навязчивее. Жжение ненадолго проходило, после того как я на кого-нибудь влияла, давая на некоторое время облегчение. Но это ощущение возвращалось с новой силой.

Я погладила татуировку и нахмурилась, следя в окно за сменяющими друг друга столбами. Может ли быть так, что Сила сама требует ее использовать? Что она живет внутри меня и рвется наружу?

Стоило зайти домой, как зазвонил телефон: Тимур. Он сейчас должен быть в аэропорту.

– Поздравляю! Я в тебе не сомневался! – радостно сказал он в трубку на фоне аэропортового многоголосья.

– Да, я в списках, – ответила я и закусила губу.

– А что так нерадостно об этом говоришь? Ты разве не довольна?

– Довольна, конечно! Уи-и-и! – «радостно» замахала рукой, хотя он и не видел.

Да, я рада, что попаду на стажировку, да, я счастлива. Но, говоря об этом с Тимуром, я чувствовала горечь из-за моего нечестного поступка.

– Вот видишь, как я и говорил, у тебя все получилось.

– Да! – согласилась я и рассказала ему полуправду: – Просто меня сначала не включили в списки, я потом подошла к комиссии узнать причину, и они сказали, что… в общем, по ошибке не назвали мою фамилию. Но в списке я есть, зимой поеду.

Мой парень гордился мной, я слышала это по его голосу. Не передать словами, как мне приятна его похвала. Так круто осознавать, что я для него не выдумщица с завышенным самомнением и достойна его. Он оценил меня как девушку, мои способности, мой ум.

Упасть сейчас в его глазах и сказать правду… я не могла.