Читаем Свет удачи (СИ) полностью

Маэль ответила не сразу. Отстранившись, подошла к столу и принялась дальше что-то творить. Взметнувшиеся от быстрого движения тёмные пряди мелькнули перед самым лицом, оставляя после себя шлейф сладковатого аромата. И я невольно потянулся следом… затем едва не столкнувшись с развернувшейся Маэль.

— Как ты уже заметил, — увлечённо начала она, ловко обогнув меня плавным движением и направившись к другому шкафчику, — он способен не просто менять форму, а и скрывать свою ауру. К тому же, его практически невозможно запереть: сбежит откуда угодно. Эти существа очень редкие, и за них некоторые готовы отдать немалую часть своих сбережений.

— Зачем? — недоумённо спросил я, боясь шевельнуться, когда животное мирно устроилось у меня в руках и потёрлось мордочкой о ворот бело-лазурного плаща с серебристой вышивкой. А затем спряталось среди рыжих прядей, которые я не успел отбросить назад.

— Мейларисы — оборотни. Они достаточно быстро растут, и через определённое время могут превращаться. Очень умные, схватывают всё на лету, прекрасно понимают наш язык. В общем, они — идеальные воры, шпионы и разведчики.

Слушаю и думаю, неужели Маэль решила обзавестись личным вором? Не похоже на неё. Совсем.

— Ален, — выдохнула она, видимо, уловив ход моих мыслей. — Я только хочу понять, за счёт чего они могут превращаться. И как их обнаружить, когда маскируются. Это может оказаться очень полезным. Да и интересно же…

Интересно. Именно это и является основной причиной исследований Творящих — первых малл. Создания Света — так их называют люди. Но мне сложно воспринимать хорошими тех, кто практически ставит опыты над живыми существами, чтобы создать новых. Самому неоднократно приходилось скрываться от разных учёных. Для каждого из них эйвелар — лакомая добыча. Приносящий удачу. Тоже Создание Света. Только они до сих пор не поняли, что та самая удача — это результат влияния на поступки и выбор людей, а соответственно — и на ответную реакцию пространства. Не поняли, потому что ни один эйвелар им не попадался. Я уж об этом позаботился.

Мы — не сияющие невесомые существа, одним своим присутствием дарящие счастье. Мы оборотни, приспособившиеся к жизни среди людей. Научившиеся скрывать свою сущность. И совсем не часто использующие свои способности. Создания Света… по сути, это лишь слова.

Если хоть один из нас угодит в руки исследователей, под угрозой окажутся все.

Иногда я забываю, что Маэль — одна из них. Я ни разу не видел, чтобы она сделала хотя бы неприятно какому-либо существу, которое изучает. И уверен, в моё отсутствие всё так же. Когда Маэль узнала, кто я, медово-янтарные глаза озарились блеском. А потом…

— Никогда не думала, что буду завидовать кому-то из-за крыльев.

Всё ещё помню улыбку, с которой она это сказала. Искреннюю, как и сами слова.

Больше разговоров о моей сущности не было.

— Ален.

Поднимаю взгляд и встречаюсь со светлыми глазами. Иногда кажется, Маэль способна слышать мои мысли. Может, так и есть.

— Он всё понимает. — Не замечаю, как говорю это вслух, посмотрев на мейлариса. Зверёк так же внимательно смотрит на меня, а затем утыкается мордочкой в светлый воротник. Я и вправду ему нравлюсь. Возможно, потому что мы в некотором схожи.

Глухой стук поставленных на стол флаконов заставляет посмотреть на Маэль. Отойдя на пару мгновений, она подходит теперь уже с тарелкой печенья в руках. И мейларис радостно спрыгивает с моих рук на стол, после чего получает желанное лакомство.

— И есть любит то же, что и мы, — тихо говорит Маэль, с лёгкой улыбкой наблюдая за тем, как быстро исчезает печенье. А затем поворачивается ко мне. — Ты будешь улыбаться, слышишь?

Улыбка становится хитрой, в голосе тоже слышны озорные нотки. И я не успеваю опомниться, как, отступая назад, в какой-то момент спотыкаюсь и падаю на стоящий сзади диван. Кажется, сейчас придёт конец моему плащу. И рубашке, и… всей одежде.

— Попроще бы одевался, — лукаво произносит Маэль, припечатывая меня и нависая сверху. Глаза сверкают золотистым сиянием, и рядом с ними магические светильники меркнут. Может, потому что она их выключила. Значения не имеет.

— Была бы ты осторожнее, — в том же тоне отвечаю и резко притягиваю эту озорницу к себе, не позволив даже взвизгнуть.

На её губах остался привкус шоколада и слабый аромат чая, который сейчас совсем не кажется неприятным. Нехотя позволив Маэль отстраниться, я на миг замер. Вокруг неё мерцали золотистые искры, словно звёзды сияющие в полумраке. Оседали на шелковистых волосах, одежде, коже, щекотали лицо. Я невольно прищурился и сдул несколько в сторону. Маэль засмеялась и теперь сама меня поцеловала. Тогда показалось, золотистый свет залил всё вокруг. А может, она просто расправила свои крылья.

— О, так мне нравится больше, — расплылась в улыбке Маэль, провокационно прикусив губу, и я понял, что и сам улыбаюсь. И только когда она прильнула к моей шее, а плащ стал предательски куда-то исчезать, я понял, что в западне.