Читаем Свет с Востока полностью

ТЕОДОР АДАМОВИЧ ШУМОВСКИЙ

1938 г.

Автор выражает искреннюю Благодарность за помощь в издании книги Евгению Ильичу Зеленеву —декану Восточного факультета СПбГУи Роману Викторовичу Светлову —директору Издательского Аома С.-Петербургского государственного университета

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ВОСТОЧНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ

Т. А. Шумовский

СВЕТ С ВОСТОКА

ИЗДАТЕЛЬСТВО С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2006

ББК 84 Ш96

Печатается по постановлению Редакционно- издательского совета Восточного факультета Санкт- Петербургского государственного университета

Шумовский Т. А.

Ш96 Свет с Востока. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. — 351 с. ISBN 5-288-04199-7

Воспоминания видного петербургского востоковеда-арабиста, доктора ис­торических наук ТА. Шумовского (1913 г. р.), охватывают период с дореволю­ционных лет вплоть до постсоветского времени. Это книга о драматической ис­тории России и российской науки, о судьбах отечественного востоковедения, рассказанная от первого лица.

ББК 84

ISBN 5-288-04199-7

По перепутьям северной столицы Летит атлант на взмыленном коне, И чопорная тень императрицы В венецианском мечется окне.

Лист за листом роняет клен поникший На шепот вод, на сонную струю. Брожу один, усталый и притихший, И вспоминаю молодость мою.

И на своей, когда грущу я, тризне Одна мне мысль покоя не дает: Что листья мы на вечных водах жизни, Что все пройдет — метанья и полет.

Пролог

Редкий в наших краях безоблачный и жаркий сентябрьский день — стоит бабье лето. Привольно раскинувшись, Нева медленно несет свои воды на запад — мимо Петропавловской крепости, мимо статуй Зимнего дворца, задумчиво глядящих на свое трепетное отра­жение в реке, от чугунных львов к каменным сфинксам, мимо Адми­ралтейства и Кунсткамеры, мимо холодного полукруга Сената и двор­ца полудержавного властелина, кончившего жизнь узником в далеком Березове, мимо Иностранной коллегии с дверью, в которую входили Пушкин и Грибоедов, мимо гордого обелиска «Румянцева победам» и Академии художеств...

Академический дом с двадцатью шестью мемориальными доска­ми. Здесь семьдесят лет назад я впервые встретился с моим будущим учителем и наставником, академиком И.Ю.Крачковским. Помню его пронзительный взгляд, дружеское рукопожатие...

Здесь начался мой путь в арабистику. Я мечтал о путешествии на восток, древних рукописях, затерянных в пустынях оазисах, караван­ных путях и гортанных криках бедуинов... Предстояло многое и раз­ное, о чем я тогда не мог предполагать, но увлечение востоком всегда было моей движущей силой, востоковедение — моей путеводной звез­дой. Еще римляне сказали: «ex oriente lux» — «с востока свет»...

Если бы мне предложили прожить эту жизнь снова — так как она сложилась, а не мечталась — согласился бы? Сейчас, с дистанции пе­режитого, отвечу, что да. Потому что только делая шаги в неизвестное мы можем понять и реализовать себя и хотя бы отчасти понять вели­кого Ньютона, слова которого стояли передо мной в часы работы над этой книгой: «Не знаю, чем я могу казаться миру, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу ... в то время, как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным».

Книга первая

У моря арабистики

Спросили Александра Македонского: «Почему наставника своего, Аристоте­ля, почитаешь ты более, чем царя Фи­липпа, отца своего?» — «Отец, — от­вечал Александр, — воспитав мое те­ло, низвел меня с неба на землю; но Аристотель, воспитав душу мою, под­нял меня от земли в небо».

Восточное предание

ШУША

В 1915 году, спасаясь от бедствий первой мировой войны, мои ро­дители с четырьмя сыновьями, старшему из которых было 13 лет, переехали из Украины в Закавказье.

Самое раннее воспоминание моей жизни: большая комната, два окна; у простенка между окнами — рояль, на нем играет мама; ее лицо, обрамленное волнистыми черными волосами, сосредоточено, а глаза светятся— как всегда, когда она предается музыке. Я, трехлетний мальчик, стою рядом. Вдруг за окном зазмеилась молния, прогремел гром. Я испуганно уткнулся в мамины колени. Она сняла руку с кла­виш, положила ее на мою голову, и я сразу успокоился.

Каждое лето мама, преодолевая страх перед кипевшей войной, ез­дила на Волынь навестить своего отца, служившего управляющим имением князя Сангушко. В 1918 году, отправившись в очередной раз, она не вернулась. Наш папа послал запрос на имя тестя. Письмо при­шло обратно, на конверте значилось: «не доставлено за смертью адре­сата». А мама, как стало известно много позже, в числе беженцев ока­залась в Польше.