Читаем Свет истины полностью

— А что секта? Знаешь, сколько их сейчас развелось, этих сект? Только у нас в Питере их больше 400! Ты вдумайся — четыре сотни… И мы в каждой должны подозревать Аум Сенрике? Как выяснил Сурков, секта «Свет истины» официально зарегистрирована в мэрии, в противозаконной деятельности не замечена, и у нас ни по каким «делам» не проходила. Как говорится: не пойман — не вор… Решив, что настал благоприятный момент для контратаки, Алексей вежливо, но решительно перебил полковника.

— Сурок сам член этой секты, — негромко произнёс он.

Тарасов замер на полуслове, изумлённо уставился на подчинённого.

— Что-что?! Ты чего несёшь?

— Я собственными глазами видел, как Сурков что-то подливал Кучерову.

Полковник нахмурился.

— Погоди-погоди… Ты где это видел?

— В «Поплавке».

— А что же ты раньше молчал, сукин сын?! Значит, получается, что Сурков в этом замешан, — загремел вспыльчивый Тарасов и быстро нажал на кнопку внутренней связи. — Где Сурков? Ну-ка, немедленно его сюда!

— Иван Иванович, его ещё нет, — тотчас раздался взволнованный голос секретарши.

— А где он шляется?

— Не знаю… Я и домой к нему звонила — там его тоже нет. Родственники говорят, что он отсутствует уже вторые сутки.

— Этого ещё нам не хватало… — Смылся Сурок, — подал голос Николаев.

— Что?! Как это смылся? Куда?! — вскипел полковник. — А черт!.. — Он нервно забарабанил пальцами по столу. — Ничего не понимаю! Что у вас здесь происходит?!

Алексей смутился. Если объяснять все как есть, то наверняка нарвёшься на очередную вспышку гнева начальства, как это уже было с утопленным оружием и документами. Что ответить? Ведь он видел злодеяние Суркова только на видеокассете, а не вживую. И сейчас этой кассеты уже нет. Сгорела! Значит, и прямых доказательств вины Суркова у него тоже нет.

Тарасов продолжал требовательно смотреть на Николаева. Подумав и решив, что лучше правду не скрывать, Алексей все честно рассказал Ивану Ивановичу — и про съёмку Шуры Потаповой, и про то, как он нашёл журналистку, и про взрыв.

Заметив, что Николаев как-то нерешительно замолчал, Тарасов поинтересовался:

— Это все?

— Нет, Иван Иванович… — Он достал из кармана два флакона с экстрактом и осторожно поставил их на стол.

— Что это?

— Это я в их логове добыл… — Так я и предполагал! — почему-то обрадовался полковник. — А то, думаю, здесь что-то не то. Не может же наш Николаев вот так взять и просто остановиться на полдороги. Значит, все-таки навестил секту?

— Ага. Навестил. — не откладывая в долгий ящик, Алексей подробно рассказал, как его допрашивали насчёт службы в Чечне, как принимали в послушники, как потом опоили, допросили и едва не убили. — Хорошо хоть Сашка помогла! — продолжил он. — Если бы не она, как говорится, «кердык» пришёл бы мне, Иван Иванович.

— Как же она тебя, такого бугая, из колодца смогла вытянуть?

— Она меня к машине привязала! Представляете себе? Так осторожно и вытащила. Потом я уже вспомнил, как меня допрашивал этот отец Влас, ассоциативная память сработала.

— А как же это? — полковник кивнул на флаконы.

Не вдаваясь в подробности, Николаев коротко рассказал, как они с Сергеем проникли в подвал и как он, вскрыв железный сейф, добыл флаконы.

— Мне кажется, что это сильнодействующий психотропный препарат, при помощи которого главарь секты отец Влас и держит своих подчинённых в полузомбированном состоянии. Он, конечно, кроме этого, и телепат мощный, ничего не скажешь. Я лично испытал его возможности на себе — взглянет, как рентгеном тебя насквозь прожигает. Но вот это… — Алексей вновь кивнул на флаконы. — Это, я думаю, ещё больше усиливает возможность подавлять волю человека.

— А где доказательства? Ты показывал их нашим специалистам?

— Доказательство у меня только одно — личное знакомство. Они меня этой дрянью напоили, и после этого я им все рассказал… Ну не все, конечно, а только то, что спрашивали, — после некоторой паузы поправился Алексей. — Но одно могу сказать со стопроцентной уверенностью: это психотропное вещество.

Тарасов задумался. То, что говорил его подчинённый, неожиданным образом было связано с его последней поездкой в Москву. Там, на совещании представителей региональных отделений Управления, среди прочих рассматривался вопрос и о тоталитарных сектах. Последние расплодились по всей стране и — самое страшное! — даже особо не скрывались. По неофициальным данным, их было уже порядка 16000. Приведённые на совещании засекреченные данные потрясали воображение. Особенно Тарасову запомнился случай в Тульской области, где секту возглавляла восьмидесятилетняя Алла Геннадьевна Ковенкова, бывшая преподавательница научного коммунизма в местном профтехучилище.

Все это полковник Тарасов рассказал Алексею. Тот некоторое время сидел молча, потом сжал кулаки и громко, не стесняясь начальства, выругался.

— Куда же местные органы смотрели?!

— Погоди, остынь… Со многими уже разобрались. А вот что нам делать с отцом Власом? У нас нет прямых доказательств, что это были убийства.

Видеокассета, где Сурков что-то подливает Кучерову, не сохранилась. Так?

— Так, — уныло кивнул Алексей.