Читаем Свет истины полностью

— А, вспомнил, что это за Лена. Но я и так давным-давно забыл твой номер!

Негромкий зуммер оповестил о том, что записей на кассете больше нет.

Ну и не надо! Пьяный загул прошёл, теперь его ждали новые дела. Нужно было во что бы то ни стало «раскрутить» симпатичную операторшу Александру и посмотреть — может быть, на кассете со свадьбы было что-нибудь интересное.

Конечно, в этом странном деле это не более, чем соломинка. Но ведь не даром говорят на Востоке, что и соломинка ломает хребет верблюду.

Встретившись с Александрой возле здания городского телевидения, Алексей первым делом вручил девушке огромный букет роз. Это был беспроигрышный ход, и он удался Николаеву на славу. Александра тут же расцеловала его в обе щеки, перешла на «ты» и сообщила, что за последние полгода цветы ей дарят впервые.

Услышав это, Алексей расправил плечи, выпятил грудь и петухом набросился на оператора Волошко. Нет, он его, конечно, не бил. Зачем? Существует много способов воздействия на человека, не применяя физическую силу. Тем более если этому учили на курсах спецподготовки. И особенно если «объект» — совершенно совковый человек, тайно мечтающий лишь об одном: как дотянуть до пенсии.

Сущность оператора Алексей понял сразу — глуп, труслив, тщеславен… Ну и надавил на все эти три «болевые точки» сразу. Да такого при этом мороза напустил, то и дело помахивая перед носом насмерть перепугавшегося оператора красной корочки (старое, просроченное удостоверение дяди Максима), что не прошло и трех минут, как Волошко готов был на все, лишь бы больше не общаться с Николаевым.

Он настолько проникся недвусмысленными угрозами Алексея, что всю ночную съёмку провёл на «отлично» и смотрел на изумлённую такими его метаморфозами Александру с собачьей преданностью.

В один из перерывов девушка отозвала в сторонку Алексея.

— Лёша, скажи честно, ты его бил?

Ты о чем?

Я об операторе… Он же заново родился!

Ну и как? Теперь он тебе нравится? Претензий к его работе больше нет? — широко улыбнулся Алексей.

Какие претензии! Он все делает гениально… Раз так, то вот тебе удалось на него повлиять?!

Только при помощи «великого и могучего»… Скажу тебе по секрету, работать с людьми, мечтающими о спокойной и сытой старости, одно удовольствие.

Ну ты просто Макаренко!

Они довольно быстро отсняли необходимый материал. Оператор сам напросился на то, чтобы отвезти его в монтажную, освободив тем самым девушку от лишних хлопот, — на самом деле Волошко не хотел оставаться в обществе «страшного фээсбэшника» ни одной лишней минуты… Алексею это было только на руку. Чтобы развить правильную атаку на неприступную крепость, требовалось всего три хода. Первый — он пригласил Александру поужинать в ночной ресторан, где предстал пред ней во всей красе балагура, весельчака и прекрасного танцора… Второй — он посадил её на свою старенькую «хонду» и повёз кататься по ночному Питеру. Александра сидела сзади, прижимаясь к его спине, пила шампанское из бутылки и была совершенно счастлива… И наконец, третий ход явился логическим завершением первых двух. Он состоял всего из двух слов: «БЕРЛОГА» и «ТАХТА»…

Колян чувствовал, как его постепенно засасывает вязкое болото секты… Ежедневное чтение непонятных молитв, изнуряющий пост, странные физические упражнения, больше похожие на самоистязания, — все это сильно влияло на психику парня. Как и остальные члены секты, теперь он был больше похож на робота, чем на человека. Но самым страшным было общение с отцом Власом. Каждый день к нему в особую комнату заходили по одному послушники. Что там творилось, Колян не знал. Когда очередь доходила до него, то он помнил лишь фрагментами… …полумрак.

…несколько толстых высоких свечей в виде треугольника.

…отец Влас, пристально наблюдающий на ним.

…его властный голос: «Подойди ближе!»

…чья-то тень, скользящая за спиной парня.

…резкий укол под лопатку.

Все. После этого воспоминания обрывались. И сколько Колян ни силился вспомнить, у него ничего не получалось. Дальше — как отрезало. Выходил из комнаты: в голове стоит гул, слышны непонятные шумы, а в глазах мелькают «зайчики» — словно от электросварки. Более того, он чувствовал, как постепенно тупеет. Раньше у него был живой ум, смётка, умение почти мгновенно разбираться в тех ситуациях, когда это касалось его основной профессии — транспортного вора. Теперь же все было иначе. Иногда он просто не понимал, что от него хотят.