Читаем Свет и печаль полностью

— Видишь ли, Ларри, это пока еще и мой дом! Пусть даже ты и выгнал меня отсюда.

— Повторяю, Сьюзен, что ты здесь делаешь?

— Ничего, о чем тебе следует беспокоиться. Более того, думаю, что тебе понравится моя новость: я выхожу замуж.

— Замуж?!

Только на какое-то мгновение Сьюзен показалось, что Ларри остолбенел от изумления. Но тут же на его лице появилось знакомое, насмешливое до цинизма выражение.

— Замуж? — повторил он.. — Ну и кто же счастливчик?

— Роули Стэнфилд.

— Что?! Кто?!

— Не изображай внезапную глухоту. Роули Стэнфилд. Мы должны были приехать сюда вместе. Он собирался официально известить тебя о нашей помолвке. Прежде, чем сказать об этом своим родителям, которые на следующей неделе опубликуют известие о помолвке.

— Вы оба хотели просто сообщить о столь великом событии или получить мое одобрение? Роули знает об условиях, содержащихся на этот счет в завещании твоего отца?

— Конечно. Но тебе нечего волноваться, Ларри. Роули — точь-в-точь тот человек, которого мой отец хотел бы видеть своим зятем.

— Поэтому ты его и выбрала?

В глазах Сьюзен вспыхнуло самое настоящее бешенство,

— Извини, но я имею право выйти замуж по собственному выбору.

— Имеешь. По завещанию отца — с моего письменного согласия. Но где он, твой жених? Я должен его как минимум увидеть, чтобы согласиться. Зачем ты вообще приехала без него?

— Зачем? Тебе не кажется этот вопрос нелепым? Я ведь только что сказала, что этот дом не менее мой, чем твой. Мне не нужно ничье разрешение, чтобы приехать сюда и жить. Что до Роули, то повторяю, он — идеальный жених для меня. И он во всем устроил бы отца.

— Для того чтобы передать ему завещанное тебе отцом наследство? Это ты имеешь в виду? Бедная моя Сьюзен! Неужели я действительно держал тебя в столь черном теле что ты бросилась на шею первому попавшемуся недоделку, в жилах которого, как всем известно, течет голубая кровь?!

— Все это не имеет ничего общего с деньгами и наследством, Ларри. Ты должен это помнить.

— Тогда почему тебе так нужно мое одобрение? Ведь настоящая любовь ни в чьем одобрении не нуждается.

Сьюзен поняла по тону Ларри, что он не верит в ее любовь к жениху. Что ж, возможно, это было очень недалеко от истины. Но его слова только разожгли в ней злость и негодование.

— Что, по-твоему, я должна делать? Провести остаток жизни в одиночестве? Отказаться иметь мужа, детей, семью? Так ты считаешь? И только потому, что я… — Сьюзен вовремя остановилась. У нее на языке уже вертелись слова: “Потому я не могу принадлежать тебе!”. Но она сумела удержаться и сказала:

— Потому что твое поведение от начала до конца лишено всякой логики. Ты даже незнаком с Роули, ничего не знаешь о нем, и, тем не менее, оскорбляешь его. Мне очень жаль, что я своим приездом так разозлила тебя. Но на этом моя миссия окончена. Тебе все известно. Я могу уехать отсюда сейчас же. Очень жаль. После долгой разлуки мы все же могли бы поговорить. Без истерик и по душам. — Она повернулась спиной к Ларри и подняла с пола дорожную сумку: — Передай, пожалуйста, Милдред мои извинения. Хотя не сомневаюсь, что твоя супруга жаждет меня видеть не более чем и ты.

— Сестричка, на сей раз ты права, — ответил Ларри с сардонической усмешкой. — Или была бы права, если бы Милдред все еще жила здесь. Кстати, твоего жениха я немного знаю. Ты очень бы удивилась, если я рассказал тебе, где в Нью-Йорке мне довелось повстречать его.

Последнюю фразу брата Сьюзен пропустила мимо ушей, настолько удивил ее новость об отъезде Милдред.

— Разве твоя жена…

— Мы с ней решили, что нам вместе не по пути, как поют в дешевых песенках. Несколько недель назад мы расстались.

У Сьюзен потемнело в глазах. Вдруг ослабев, она опустилась на край кровати:

— Как? Почему? — она медленно покачала головой, еще не до конца понимая сказанное братом. — Но почему ты не сообщил мне? Почему?

Ларри пожал своими могучими плечами, повернулся к Сьюзен спиной и с раздражением в голосе проговорил:

— А почему, собственно, я должен был тебе об этом сообщать? Вы же не переносили друг друга. К тому же моя женитьба тебя совершенно не касалась. Разве не так?

Лицо Сьюзен стало пунцовым от ярости.

— Ты мой брат, Ларри! — глухо проговорила она.

— Сводный брат, — поправил он. — Между нами никогда не было чисто родственных связей. Ты это отлично знаешь.

Сьюзен не отреагировала на это замечание и только растерянно сказала:

— Но ты и Милли… Я просто не могу в это поверить!

— Я и сам все еще не верю, сестричка! Но если начистоту, Милдред была недовольна нашей семейной жизнью. Честно говоря, я всегда подозревал, что этим все и кончится. Добавлю, что человек, к которому она ушла, никогда прежде не был ее любовником. Мне есть чем утешаться.