Читаем Свет полностью

В кальянной Яна уселась на памятный по предыдущему визиту диван, а Евгения заняла кресло напротив. Помощник тут же, путаясь и повторяя по нескольку раз одно и то же, стала рассказывать свою версию их отношений с Паниным и о розе, всякий раз, когда Евгения пыталась что-то уточнить, жестом останавливая ее. Наконец, история, хоть и несколько сумбурно, была изложена, и на словах «И тут вы открыли дверь и всё не так поняли», – девушка остановилась. Босс казалась немного озадаченной, и Яна в отчаянии подумала: «Неужели она не поверила мне?» Раньше ей казалось, что стоит Евгении предоставить ей шанс все рассказать, и недоразумение тут же будет забыто. Но вид босса заставил ее сомневаться в этом.

– Это действительно вся правда. Другой нет, – беспомощно добавила девушка.

– Хорошо, – не сразу отозвалась босс.

– Ты веришь мне?

– Да… верю.

Яне удалось, наконец, поймать ее взгляд, но она по-прежнему не чувствовала того доверия, которое установилось между ними в тот вечер.

– Мне очень жаль, что я все испортила Сергею и Эле… Но это же получилось не специально, – сказала она.

Босс пожала плечами:

– До фокусов с появлением исчезнувших предметов – да.

– Ты имеешь в виду сережку, которую нашла уборщица на том месте, где раньше стоял диван? Но я была уверена, что она принадлежит Эле!

– Да, ты не могла знать.

Ольховская внимательно рассматривала свою коллекцию кальянов, и Яна решила, что уже ничего не испортит, если хотя бы выяснит всю историю до конца.

– Так чье это было украшение? – спросила девушка.

– Одной бывшей сотрудницы из бухгалтерии. Они с Сергеем часто вместе делали по вечерам отчетность, – неохотно ответила босс.

– Она была блондинкой?

– Да.

Яна потерла висок.

– Мне очень жаль, что все так вышло, – смогла лишь повторить она.

Евгения внимательно посмотрела на помощника, потом предложила:

– Если дождь закончился, хочешь прогуляться по саду?

– Хочу, – с готовностью согласилась девушка.

Они вышли во двор. В саду оказалось немного влажно, но по дорожкам, посыпанным гравием, было все так же приятно ходить.

– Тебе было непросто в этот последний месяц, так? – спросила Евгения, когда они подошли к пруду. – Я имею в виду, что все навалилось сразу: и подготовка к конкурсу, и эта… неприятная ситуация.

– Да, было немного тяжело, – ответила девушка.

Они стояли у кромки пруда. Стемнело рано: то ли из-за дождя, то ли из-за приближающейся осени, и подсвеченная фонарями трава вдоль дорожек казалась серебристой, как и шарики капель, рассыпанные на ней.

– Евгения, если честно, то все это было полной ерундой по сравнению с мыслью, что ты плохо думаешь обо мне. И еще… мне очень не хватало тебя все это время.

Яна обессиленно вздохнула в конце своего признания и посмотрела на босса. Выражение ее лица, казалось, смягчилось, хотя при слабом освещении трудно было судить наверняка. «Интересно, если я обниму ее, что она сделает?» – подумала девушка, а рука, не дожидаясь, пока хозяйка просчитает все последствия, уже приобнимала Евгению за талию и осторожно притягивала к себе. Та посмотрела на Яну – пристально, словно оценивающе, и опустила глаза. Почувствовав отсутствие сопротивления, Яна нерешительно приблизила свои губы к губам Евгении. Ольховская не ответила, но и не оттолкнула своего помощника.

«Мне нужно яснее обозначить свои намерения», – подумала Яна и потихоньку переместила руки с талии Евгении на ее бедра. Она начала медленные поглаживания и вскоре услышала нетерпеливый вздох босса. Теперь у Яны не оставалось сомнений: Ольховская хотела ее. Хотела, но, то ли из-за их служебных отношений, то ли из-за того, что они обе были женщинами, не решалась проявить инициативу. Яна заглянула в зеленые, полуприкрытые сейчас, глаза. Евгения была такой красивой в этот миг. И такой желанной. Девушка снова ее поцеловала, и теперь поцелуй не остался безответным. Яна ощущала, что снова пьянеет – и куда сильнее, чем от виски. Руки Евгении, наконец, обвились вокруг ее талии, грудь прижалась к груди. Не в силах больше сдерживаться, Яна начала движения бедрами, все теснее прижимаясь, но затем, осознав, что именно она делает, резко остановилась и с опаской заглянула в зеленые глаза. В них было смущение, но и желание тоже, и тогда Яна позволила своему взгляду выразить то, что она давно чувствовала к этой женщине: восхищение и неприкрытую, честную страсть. Евгения смотрела на нее так, словно не могла насмотреться, и Яна поняла, что ее приглашение принято. Сегодня они станцуют свой танец. И только это было сейчас важно, все иное словно растворилось в окружавшей их темноте. Сила влечения становилась невыносимой, и Яна снова впилась в губы Евгении нетерпеливым жестким поцелуем. Они целовались, пока не кончилось дыхание, все крепче обнимая и вжимаясь друг в друга.