Читаем Сверхзадача полностью

— Направо! — Во избежание недоразумений тотчас раздвинулась невысокая дверь.

Снова коридор, потом еще и еще. Перед каждым поворотом робот заблаговременно сообщал направление… Мат покусывал губы. Весьма вероятно, что роботы установлены на двустороннюю вербальную связь. Но после стольких безуспешных попыток он твердо решил, что раскроет рот только в том случае, если увидит живого человека.

Вошли в более просторный зал, вдоль боковых стен которого тянулись красиво сервированные длинные столы, приятно подсвеченные разноцветными огоньками.

— Вы, наверное, проголодались, — прозвучал приветливый женский голос откуда-то сверху, из-за барьера для ламп скрытого освещения под потолком. — Слева вы найдете холодные закуски. Фирменные блюда кухни порта Клавиус. Напитки на столе справа. Приятного аппетита.

У Гилла возникло неодолимое желание выпить сразу целую бутылку водки или виски. Даже если Мату это придется не по нутру! Каждый астронавт, вернувшийся из космоса, имеет на это право, черт возьми, но нет, от роботов он ничего не возьмет.

Остальные нерешительно смотрели на командира. Мат упрямо тряхнул головой.

— Идем дальше.

Сопровождающий их робот подождал с минуту, потом сказал:

— Направо.

Неслышно раздвинулась еще одна дверь. Первое, что им бросилось в глаза в просторном зале, — удобные мягкие кресла, поставленные полукругом. Затем они увидели группу роботов, выстроившихся в ряд вдоль боковой стены и обращенных в ту же сторону, что и кресла. Туда, где, отделенный от остальной части зала стеклянной стеной, за большим письменным столом сидел человек. Он был невысок, с опущенными плечами, худощавым лицом; чуть наклонившись вперед, он рассматривал перфокарту, лежавшую перед ним на пустом столе. Коротко остриженные седые волосы покрывали круглый череп словно мягким серым ковриком. Черты лица трудно было рассмотреть сквозь отсвечивающее стекло, голос, искаженный динамиком, звучал хрипловато.

— Садитесь!

Говорил он медленно, без выражения, словно мудрость многих сотен лет стерла острые углы эмоций. Так говорят люди, очень многое знающие и смертельно усталые. По интонации голос почти не отличался от уже слышанных ими автоматов. Но это был человек, живой человек с острым взглядом, уколовшим даже сквозь стеклянную стенку, когда он наконец поднял голову.

— Мы затратили много труда, чтобы установить, кто вы такие. Но множество вопросов осталось невыясненными.

— Ну что же… — начал было Мат. Старик знаком поднятой руки остановил его.

— Спрашиваю я, отвечаете вы. Слишком многое предстоит…

Он умолк, словно опасаясь, что невольно поддался чувствам, и это отразилось в голосе.

— Значит, спрашиваю я, — повторил старик. Он опять перевел взгляд на перфокарту. — Вот последние достоверные данные: звездолет первого класса наименованием «Галатея» под командованием Ребранда Нормана стартовал отсюда сто восемьдесят три года назад. Точнее, не отсюда, а из восточного лунного порта Гримальди. Теперь говорите вы, молодой человек. Но только о своем пути, о себе и о ваших спутниках. Прежде всего: кто вы такой?

Мат начал рассказывать, поначалу с трудом. Потом дело пошло легче. О Бенсе и об опытах в области трансплантации личности старик ничего не слышал. Мат, воодушевившись, начал было объяснять подробности, но старик опять прервал его.

— Таким образом, получается, что ни вы, ни ваши спутники не являетесь кровными родственниками членов экипажа «Галатеи»?

— Да, не являемся… Но здесь, пожалуй, более важно то, что при помощи данного метода… Что созданный с помощью репрограммы наиболее совершенный образец сейчас перед вами…

— Что важно и что не важно, решаю я. Сколько вам лет?

— На этот вопрос ответить не так легко, поскольку весь путь…

— Меня интересует, сколько вам лет было в момент старта «Галатеи»?

— Двадцать два года.

— А остальным?

— Грону — двадцать три, Эви — девятнадцать…

— Указывайте, пожалуйста, на тех, кого называете. Я не могу знать вас в лицо.

Мат повиновался, затем продолжал.

— Опэ — восемнадцать лет, Нуа — двадцать один год, Дие — двадцать.

— Могли бы вы сказать, какова была средняя продолжительность жизни людей вашего племени?

— Примерно сорок пять — пятьдесят лет.

— Каково различие в периоде обращения вашей планеты и планеты Земля? Если не знаете, не беда, этими данными наверняка располагает Большой Мозг.

— Мне это известно. Наша… то есть, та, вторая, планета совершает полный оборот за тринадцать земных месяцев и четыре дня.

— Хорошо.

Старик помолчал.

— Ваши женщины уже имели детей?

— Простите?

— Я спрашиваю достаточно ясно. Имели ли детей прилетевшие с вами женщины? Или они еще не были замужем?

— Нет, они замужние женщины. Вернее, Нуа… — он замялся, подыскивая слово. — Нуа вдова. Ее муж Арро скончался во время путешествия.

Нуа глотнула воздух, собираясь что-то сказать.

— Дие — супруга Грона, — поторопился продолжить Мат.

— Почему они не имели детей?

— На «Галатее» оборудована станция для выращивания биоорганизмов… Противозачаточные средства…

— Значит, вы еще и биолог?

— Да. Отчасти.

— Хорошо. Значит, вы способны ответить на вопрос, могут ли они иметь детей?