Читаем Свечка. Том 1 полностью

– Хорошо, – сказал я. – Когда? Где?

– Я недалеко от вас, – сказал он.

Через пять минут Виктор Дерновой, лидер Партии Правды, вошел в мой кабинет. Сказать по правде, я думал, что первыми ворвутся секьюрити – осмотрят всё, обнюхают, но он вошел один. Вежливо постучал и вошел. Высокий, с чуть длинноватым лицом, орлиным носом, твердым и цепким взглядом. Обычно тот, кого часто видишь на телеэкране, при личной встрече разочаровывает, здесь же все было не так. Пожалуй, телевидение не отражает всей фактурности этого человека. Только кожаный пиджак, над которым любят смеяться политические противники и подтрунивать журналисты, точно такой, как на экране – старый, во многих местах потертый.

– Можно курить? – спрашивает он.

– Не можно, а нужно! – восклицаю я.

Я недавно бросил и теперь с удовольствием провожу время в компании курящих. Он закуривает мой любимый «Житан». С удовольствием втягиваю ноздрями его густой мужской запах… Теперь можно и за работу!

– Я весь внимание.

– Я хотел бы поговорить с вами о том, кого называют Лифтером и Ветеринаром.

От растерянности у меня выпадает из руки ручка.

– Дело в том, что я хорошо его знал. Я учился с ним в одном вузе…

Мой ночной гость говорит взволнованно и страстно, и я не замечаю, как во рту у меня оказывается дымящаяся «житанина», время от времени звонит жена, но я просто поднимаю и опускаю трубку. Потом жена перестает звонить, и я курю уже одну за другой и слушаю, слушаю, слушаю…

Наконец он замолкает.

– Зачем вы это мне рассказали? – спрашиваю я.

– Чтобы все знали правду.

Когда он ушел, а я остался в одиночестве, я стал думать, как мне рассказать о человеке, рассказывать о котором очень не хочется. К тому же это, оказывается, очень непросто.

Итак, жил-был мальчик, который ничем особенным не выделялся из среды своих сверстников. Стоп! «Ничем не выделялся»… Люди яркие, лидеры вынуждены были это делать, потому что система стригла всех под одну гребенку и тем, кто высовывался, с удовольствием отрезала голову. Здесь же другое – серость, посредственность. Мой ночной гость рассказывал, что проучившись в институте пять лет, Золоторотов не оставил там о себе никакого следа. «Даже надписи в туалете», – невесело пошутил мой ночной гость. Золоторотов был, и его не было. Оценки – тройки. Длинные унылые хвосты. Стоп! А впрочем, пошли дальше… Общественная активность – ноль. Стоп? Нет, дальше… Постоянно терял свой комсомольский билет, но это не была форма протеста, с тем же постоянством он получал новый. «Однажды, – вспоминал Виктор Дерновой, – мы путешествовали на байдарках по рекам К-ской области – еле вытянули его с собой. Он не пел у костра песен, не гулял до зари с девушкой, он ничего не хотел. А когда остановились у храма вблизи знаменитого в свое время монастыря, он не пошел внутрь, чтобы посмотреть, как идет служба. Все пошли, а он нет».

А вот здесь действительно стоп, хотя дело, разумеется, не в храме. Не хочется, неинтересно… Женился на самой некрасивой девушке курса с очень скверным характером. Сделал это не от любви и даже не из корысти, а потому что все равно: надо учиться и учился, надо жениться и женился. Человек без желаний, порывов и устремлений, человек без свойств. Непонятно, почему Золоторотов пошел в ветинститут, впрочем, нет, понятно – туда было легче поступить. Понятно, что профессию свою он не любил; казалось бы, пойди смени, выбери ту, что по душе, ан нет. Зачем, если можно жить и так: нелюбимая работа, нелюбимая жена, нелюбимая страна… Стоп, стоп, стоп! Из всех рассказов моего гостя я бы выбрал один, главный. Это была их последняя встреча. Девяносто третий год. Путч. На Садовом кольце – баррикады. А наверху он – наш будущий маньяк.

– Бей жидов, спасай Россию, – кричит он, сжимая в руках какую-то железяку.

– Я не поверил своим глазам! – потрясенно восклицает мой ночной гость.

Опять, опять антисемитизм, эта оборотная сторона патриотизма. Лев Толстой говорил, что патриотизм – прибежище негодяев. Что же в таком случае антисемитизм? Философия неудачников? Религия ничтожеств? Они исповедуют ее втайне, про себя, но в дни великих исторических переломов выползают наверх, на баррикады. Золоторотов – это путч. Путч посредственности, девятый вал серости, торжественный марш микробов. Золоторотов – мразь, от которой надо очищать страну, иначе она эту страну поглотит. Говорят, что пускаясь в бега, маньяк пообещал мстить. Нет, мстить он начал раньше – когда впервые приставил нож к горлу девочек. Он мстил за то, что мал и бесцветен, сер и бездарен, мстил за то, что не вписался в новую жизнь.

Ну вот, теперь мы знаем всю правду о маньяке. Но не на этом закончился наш ночной разговор с Виктором Дерновым. Он пришел не только для того, чтобы сказать всю правду, он пришел, чтобы по правде поступить.