Читаем Свастика над Таймыром полностью

Хотелось бы считать подобное заявление одного из недавних так называемых реформаторов новой России «случайной оговоркой». Однако чиновник такого ранга не имеет права делать подобные ошибки. А уже тем более — забывать слова великого русского ученого Михаила Ломоносова, который, в отличие от других государевых мужей искренне радел за Россию и твердо верил в российское могущество, прирастающее именно Сибирью и Ледовитым океаном. На счастье России, официальное заявление господина Гайдара не успело стать прямым указанием всем заинтересованным сторонам, что уникальные заполярные районы России больше не нужны.

В прежние годы не менее серьезный запрет был наложен также и на историю боевых действий в Карском море во время последней мировой войны. Даже заслуженные командиры-подводники, которые на своих кораблях неоднократно проходили на Дальний Восток по морям Северного морского пути или зимовали у бухты Бирули на Таймыре, а также у Тикси, не подозревали, какие события здесь происходили всего лишь за двадцать лет до их прихода сюда. И развалины, чьих сооружений, входы в чьи шахты они случайно замечали через окуляры лодочных перископов на доисторических берегах Таймыра или на пустынном побережье моря Лаптевых. А ведь часто они видели свидетельства некогда существовавших здесь нацистских баз, волею судьбы доставшихся нам в наследство. И все же — не догадывались. И спокойно проходили мимо. Лишь выйдя в отставку, они поделились удивительным наблюдением о странном кладбище возле развалин бараков на берегу бухты Бирули, где над оплывшими холмиками стояли кресты с полустертыми надписями, выполненные… в готическом стиле.

Все выше рассказанное, а также ряд иных проблем, которые зримо или незримо сопутствовали обработке получаемой информации и переложению ее в приемлемый вид, долгое время не давали возможности приступить к публикации глав из уже ясно вырисовывающейся книги. И даже — найти подходящее название для этой книги, благодаря которому она сразу же не получила бы негативной «оценки», и особенно — у русских людей, но «советской закалки». И вдруг — «Эврика!». Когда-то, еще в курсантские годы мне удалось прочесть чрезвычайно увлекательную книгу «Тени в океане», которая знакомила советских читателей с ранее не известными фактами, чаще всего смертельных встреч людей с акулами. Однажды воспоминания об этой некогда прочитанной книге «подняли» ее название из моего подсознания. Совсем неожиданно вспомнилось, что германские подводники, с любовью называя свои корабли «полярными волками», всегда помнили, что служат-то на «стальных акулах». Да-да, на тех «акулах», чьи тени в годы Второй мировой войны появились не только в Балтийском, Северном, Черном и Средиземном морях, но еще — ив Атлантическом, Тихом и Индийском океанах и даже у берегов Антарктики и Арктики. А моряки, которые ими управляли, уже после второго боевого похода с гордостью получали Военный знак подводника с неизменным орлом, держащим в лапах фашистскую свастику. Немецкие моряки заложили на удаленных островах Советской Арктики будущие топливные и продовольственные базы, а после нашей Победы были вынуждены оставить их в глубоком тылу Советского Союза Но может быть на Русском Севере еще остались забытые гитлеровские базы, брошенные заводы или схроны?

На этот непростой вопрос я попытался ответить в своей книге.

Прошло более шестидесяти лет, как отгремели на Кольской земле последние артиллерийские выстрелы военной поры. Однако заполярная тундра и арктические моря, а часто — и сопки, окружающие отдаленные гарнизоны Северного флота, продолжают хранить в себе многочисленные военные тайны и подбрасывать нам новые загадки, на которые порой нет даже предполагаемых ответов.

Так, в конце 50-х годов XX века на Кольском полуострове появился первый гарнизон североморских подводников-атомщиков — город Заозерск. За прошедшие полстолетия его называли по-разному: Североморск-7, Мурманск-150, Заозерный, но у североморцев он всегда оставался Западной Лицей и столицей советского атомного подводного флота. К началу XXI века здесь выросло, отслужило на атомных субмаринах и уже ушло в запас целое поколение советских мальчишек, которых когда- то привезли на Север отцы, осваивавшие здесь наши первые атомоходы. Тех пацанов, которым во время походов за грибами приходилось внимательно смотреть под ноги не столько ради возможности отыскать заветный красноголовый «трофей», Сколько для того, чтобы не наступить на противопехотную мину или неразорвавшийся артиллерийский снаряд, чьи ржавые бока могли выглянуть из-под любой стелющейся березки. И тех, кто

находил здесь человеческие черепа в пробитых касках и человеческие кости с обрывками сукна цвета хаки, черного или мышиного цветов.