Читаем Свастика и орел полностью

Теперь все было готово для заключения антиамериканского соглашения, как и предвидел Грю. Американский посол не сомневался, что Япония сделает все, что потребуют от нее страны оси, и займется установлением в Азии нового порядка, «пройдясь подкованными шипами копытами по правам, интересам, принципам и политике Соединенных Штатов и Британии». Огромное значение Америки, которое давно уже осознала Япония, было признано и Германией. Понимание этого заставило обе страны заключить военный союз, хотя и этого оказалось явно недостаточно, чтобы превратить формальное соглашение в искреннюю общность интересов.

Несмотря на подчеркнуто осторожный тон правительственных кругов Токио, посол Курусу и министр иностранных дел Мацуока заверили Германию, что новое правительство настроено на заключение союза со странами оси, и задали конкретные вопросы о том, как отреагирует Германия на японские планы установления в Азии нового порядка и на возможную японо-американскую войну. Профашистский настрой нового кабинета, сомнения в том, что операция «Морской лев» позволит решить британский вопрос, Огденбургская декларация президента Рузвельта и премьер-министра Канады, слухи о сдаче в аренду эсминцев, а также желание усилить изоляционистские настроения накануне ноябрьских президентских выборов — все это заставило Гитлера добиваться скорейшего заключения пакта с Японией. 13 августа Курусу доложил Мацуоке, что Риббентроп готов к переговорам, а через два дня в Японию был отправлен специальный посланник Штамер.

Однако, несмотря на грандиозные заявления Конойе и Мацуоки, из инструкций, данных японским дипломатам, которые должны были вести переговоры, становится ясно, что позиция Японии была очень сдержанной[118].

В общей части говорилось о взаимном сотрудничестве «в процессе установления нового порядка в Европе и Азии». Что касается Соединенных Штатов, то соглашение должно было преследовать определенные цели: ограничить действия этой страны Западным полушарием, а в случае если одна из сторон окажется в состоянии войны с Америкой, то другая сторона должна будет помогать ей «всеми возможными способами». Япония желала также занять такое положение, при котором она могла бы оказывать экономическое и политическое давление на США. По этим пунктам у обеих стран расхождений не было. Однако в заявлениях о том, что по отношению к Америке должны применяться только мирные способы решения конфликтов, уже прорастали семена будущих разногласий. Япония соглашалась начать военные действия против США только в том случае, если соответствующие внешние и внутренние обстоятельства сложатся благоприятно. Право решать, благоприятны обстоятельства или нет, Япония оставила за собой. Подобные общие, а не конкретные военные обязательства и нежелание отказываться от свободы действий по отношению к США стали характерными чертами японской политики до Пёрл-Харбора. Эта политика сводила на нет все усилия Германии запугать Соединенные Штаты. Как и раньше, только ясный, публичный, безоговорочный военный союз отвечал интересам Гитлера в Европе[119].

Окончательный документ, в котором излагалась позиция Германии, был послан в Токио в сентябре[120].

В нем были отражены идеи Риббентропа, «характеризующие сотрудничество Германии, Италии и Японии как средство нейтрализации Америки», а также подчеркивающие необходимость быстрого решения этого вопроса. Документ состоял из пятнадцати пунктов, основное содержание которых сводится к следующему:

1. Германия не хочет, чтобы война превратилась в мировую и в особенности заинтересована в том, чтобы в нее не вмешались США.

2. Германия не настаивает на японской военной помощи против Англии.

3. Главная роль Японии — всеми мерами сдерживать Соединенные Штаты и не допустить их вступления в войну.

4. Вероятность войны между Германией и Америкой в ближайшем будущем невелика, но японо-американский конфликт — «неизбежен».

5. Только сильный и решительно настроенный союз стран оси может стать «мощным и эффективным средством» удержания Соединенных Штатов от вступления в войну.

Таким образом, как и для Японии, сдерживание Америки для Германии стало главной целью пакта. Самое главное, чего немцы требовали от японцев в обмен на признание гегемонии Японии на Дальнем Востоке, было не военное участие в европейской войне, как опасались в Токио, а твердая линия в отношении Америки. А твердость в политике, как хорошо было известно японцам, поддавалась различному толкованию.