Читаем Свастика и орел полностью

Следует также отметить, что интерес Гитлера к флоту, и без того не слишком большой, в различное время то усиливался, то опять ослабевал, в зависимости от того, с кем он готовился воевать. Пока целью его завоеваний были Франция и Советский Союз, он мог позволить себе не обращать внимания на флот и следовать своим континентальным устремлениям. Когда же в 1938 году Гитлер понял, что его врагом стала Англия, он вынужден был признать, что война с ней означает войну на море. То, что он понял это, мы докажем чуть позже.

Безразличие Гитлера к морскому флоту частично проистекало из его огромного интереса к картам. Даже случайный взгляд на положение Германии на карте подскажет любому человеку, что военно-морские амбиции немцев лишены всякой почвы, и Гитлер, как мы знаем, не имел подобных амбиций. Адмирал Редер был не первым человеком, кто заметил, что природа дала Англии огромные преимущества перед Германией для развития флота. «Не сделав ни единого выстрела, — писал Редер, — она отрезала нас почти полностью от всех наших морских коммуникаций». Но, несмотря на это, а может быть, благодаря тому, что немецкий военно-морской флот был несколько искусственным образованием, немцы уделяли ему очень много внимания.

Стратегическое наследие, которое деятели прошлого передали гитлеровским флотоводцам, было противоречивым и не совсем ясным. Мечты о превращении Германии в могучую морскую державу, способную использовать свой флот в стратегических операциях, в ходе которых он мог бы навязывать свою инициативу врагу и добиваться полного господства на море, разбивались о географическую реальность и численное превосходство британского флота. Сам, адмирал фон Тирпиц, главная фигура, ассоциирующаяся с океанскими амбициями Германии в эпоху императора Вильгельма, оказался вовлеченным в военно-морское соперничество с Англией, в котором он не мог победить. Поэтому ему пришлось умерить свои аппетиты и ограничиться флотом, способным нанести достаточно мощный удар по врагу для того, чтобы предотвратить нападение, продемонстрировав, что победа достанется ценой невосполнимых потерь. Это была так называемая «теория риска»: средство предотвращения войны политическим путем, которую нельзя выиграть из-за недостатка сил.

Опыт Первой мировой войны не помог прояснить ситуацию и создать фундаментальную стратегическую теорию на будущее. Впрочем, в 20-х годах в кругах военных моряков усиленно критиковали и изучали все эти проблемы. Были выдвинуты предложения резкого сокращения сферы деятельности флота и отказа от доктрины стратегических ударов немецкого флота в открытом море. В 1926 году появился меморандум капитана Вегенера, который предлагал вместо этого привести первоначальные амбициозные планы Тирпица в соответствие с требованиями сегодняшнего дня. Критикуя операции немецкого военно-морского флота в Первую мировую войну, Вегенер назвал свою теорию господства на море «господством на коммуникациях». Один из авторов уверяет нас, что книга Вегенера была «военно-морской библией» Гитлера, а сам Вегенер сделался его неофициальным тайным советчиком в делах флота.

Гитлер остановился на этой идее, но среди теоретиков флота разрабатывалась совершенно новая концепция будущих немецких ВМС. В 30-х годах предлагалось вообще отказаться от идеи флота как военного соединения и превратить все его корабли в коммерческие рейдеры. Сторонником этой концепции был капитан Вальдейер-Гарц. В своей статье «Флот будущего», опубликованной в 1936 году, он предлагал отказаться от идеи господства на коммуникациях и заняться экономической войной, которая должна -стать основой современной военно-морской стратегии. Он предсказывал, что в будущем главная задача немецкого флота будет заключаться в нападении на торговые суда противника и защите своих, а не в полном уничтожении вражеского военно-морского флота. Это потребует широкого рассредоточения кораблей немецкого ВМФ на торговых линиях семи морей, в результате чего различия между торговым и военным судном должны будут исчезнуть.