Читаем Свастика и орел полностью

Во время предвыборной кампании летом того же года Беттихер был очень расстроен заявлениями администрации. В августе он с возмущением писал, что «ключевые позиции в американских военных силах заняли теперь еврейские элементы». Генерал Джон Першинг, например, стал «марионеткой в руках Рузвельта, иными словами, евреев». Першинга Беттихер сравнил с «богато одаренным [полковником Чарльзом] Шмитбергом». Приняв подобный курс, администрация теперь создает «милитаризованное государство с Рузвельтом в качестве диктатоpa во главе». Однако договор о передаче в аренду эсминцев его ничуть не обеспокоил. Это не должно тревожить Германию, поскольку Соединенным Штатам «еще долго идти» по пути подготовки к войне. Все это было просто уловкой, чтобы успокоить англичан. Ведь Рузвельт в конце концов не сдержал своих прошлых обещаний о помощи, а конгресс и военно-морской флот были против передачи эсминцев в аренду.

Когда же, вопреки предсказаниям Беттихера, сделка свершилась, атташе от комментариев воздержался.

В конце 1939 и в начале 1940 года депеши Беттихера стали гораздо менее оптимистичными по тону. В них уже появилось некоторое беспокойство по поводу активной экспансионистской политики Америки, особенно в районе Карибского моря и в Африке. В середине августа он привлек внимание начальства к американским действиям, которые касались французских владений в Западном полушарии и включали в себя подготовку американских десантных войск. Зловещим предзнаменованием, по мнению генерала, стало создание американского консульства в Дакаре, что свидетельствовало об американских интересах в этом регионе.

Главная цель американской политики, писал Беттихер в сентябре, заключается в том, чтобы найти дипломатическое или военное решение тихоокеанской проблемы, если это будет возможно, то с помощью британского флота. «Вашингтон командует, а Лондон выполняет», — заявил он. Переговоры, касающиеся Сингапура, Порт-Артура и тихоокеанских баз, имели целью устрашение Японии, а также подготовку операций в Атлантике. Все это, объяснял он, «позволит освободить моря для крупномасштабной империалистической политики в Атлантике». Ее цель заключается в том, чтобы распространить американское влияние на Западную Африку, контролировать коммуникации между Латинской Америкой и Европой, обеспечить себе базы в Атлантике и укрепить союз с Канадой. Подобное барахтанье в других регионах, в заключение писал генерал, представляло собой нечто вроде односторонней доктрины Монро, которая лучше всего характеризует «безграничное самодовольство американцев».

Кроме того, служба атташе прислала в Берлин свое первое предупреждение (два других были посланы в июле и ноябре 1941 года), в котором, в противовес обычным заявлениям атташе, были высоко оценены размах и качество американских военных приготовлений[59].

Возможно, это было вызвано тем, что доклады атташе, поступившие в начале лета, подверглись критике из-за того, что он недооценил значение сделки с эсминцами или из-за разочаровывающе сильной оборонительной линии, которую кандидат от республиканцев занял в своей предвыборной борьбе. Впрочем, вполне возможно, что эти доклады писал не Беттихер, а его более трезвомыслящий помощник, военно-воздушный атташе Редель[60].

В любом случае к октябрю доклады атташе снова обрели свой прежний тон. В депеше, озаглавленной «О влиянии пакта оси на американскую оборонительную политику», он утверждал, что этот пакт подтвердил опасения вооруженных сил, что Соединенные Штаты потерпят поражение в войне, если их политика не будет приведена в соответствие с военной мощью. Пакт создал для американской политики дилемму. Введение эмбарго, направленного на устранение Японии, было со стороны людей «с душами мелких лавочников» совершенно бессмысленным, поскольку Япония все равно продолжает вооружаться, получая для этого сырье из других регионов Тихого океана. Эмбарго в первую очередь нанесло удар по экономике самих США. Пакт убедил «Генеральный штаб», что Америке гораздо выгоднее победа стран оси, чем их поражение, писал теперь генерал Беттихер.

Генерал считал американскую политику гигантским блефом, и это убеждение росло в нем с каждым днем. К примеру, американцы пытались создать впечатление, что если Япония не уступит их требованиям, то американский флот нанесет по ней удар. Чтобы подкрепить это заявление, во флот были призваны резервисты, Китаю дана ссуда, а газеты писали о превосходстве американского флота над японским и о возможном отзыве американцев из Японии.

Весь этот грандиозный розыгрыш, каким считал его атташе, должен был быть подкреплен заявлениями в прессе о том, что Англия окажет Америке помощь. Естественно, военные все это отвергли. Дело в том, сообщал атташе, что в правительстве США нет единства и оно думает теперь о том, как спасти свое лицо, поскольку для того, чтобы американский флот смог противостоять Японии, ему нужно по меньшей мере два года подготовки.