Читаем Свастика и орел полностью

К лету 1940 года Томсен пришел к убеждению, что отказ от нейтралитета, а также от других законов и заявлений создал де-факто союз между Америкой и Англией. И все американские действия следует оценивать в контексте этого союза. Самым ярким примером англо-американской солидарности стало подписание соглашения об обмене нескольких старых американских эсминцев на определенные права на Британских базах в Западном полушарии. 9 сентября, когда эти предложения были приняты, Томсен смог только заявить, что вся эта операция свидетельствует о твердой решимости Рузвельта, о его стремлении действовать окольными путями и полном безразличии к советам конгрессменов и военных. В октябре Томсен заявил, что он не сомневается, что условия сделки будут выполнены полностью, поскольку президент употребит для этого всю свою власть Верховного главнокомандующего американскими вооруженными силами.

В 1941 году еще одним звеном в цепи, связавшей Америку с Британией, стал закон о ленд-лизе. Томсен, помимо этого, увидел в нем попытку отвлечь внимание американцев от провала Нового курса, а также символ решимости Рузвельта двигаться прямым путем к мировому господству. Дикхоф назвал этот закон полной победой президента, плоды которой будут им использованы до конца[52].

Депеши, а также комментарии Вильгельмштрассе в течение всего 1941 года свидетельствовали о том, что отношения между Англией и Америкой становятся все крепче. Визиты Гарри Хопкинса в январе и июле, использование американских верфей для ремонта британских кораблей, вооружение торговых судов и весь комплекс вопросов, связанных с американскими конвоями, воспринимался немецкими дипломатами очень серьезно. Невзирая на неспособность американского военно-морского флота присутствовать во всех районах Атлантики и колебания администрации по вопросу о конвоях, Томсен понимал, что все эти шаги вместе с принятием американским флотом обязательства защищать Исландию демонстрировали готовность Америки «передать все имеющиеся суда в распоряжение Британии».

Томсен понимал, что англо-американский союз был закреплен встречей в сентябре Рузвельта и Черчилля и подписанием Атлантической хартии. Он считал, что Черчилль пытался убедить Рузвельта немедленно вступить в войну, а если он этого не сделает, то все последствия поражения Англии падут на него[53].

Поверенный в делах описывал хартию как договор, воспринятый американским народом с сочувствием, и назвал его «международным новым курсом». Однако эта хартия была гораздо более серьезным шагом, и Томсен предупреждал, что американское военное участие становится все более и более заметным. Японский посол сообщил Вайцзеккеру, что задачей хартии было втянуть Соединенные Штаты в войну без ее объявления. И наконец, по англо-американскому договору, согласно докладам в октябре и ноябре 1941 года, Америка начала снабжать английские войска в Африке и на Ближнем Востоке. Кроме этого, был разработан «генеральный план», по которому в обмен на помощь, поступающую по ленд-лизу, американцы получат право участвовать в планировании и проведении военных операций англичан.

Но интересы Соединенных Штатов ограничивались в Европе не одной только Англией. Согласно отчетам немецких дипломатов, прекращение боевых действий во Франции ни в коей мере не уменьшило заинтересованности Америки в том, чтобы эта страна продолжала вести борьбу против стран оси. Томсен из Вашингтона сообщал, что администрация намерена всячески мешать Германии и поддерживать Англию в ее французской политике. Англичан беспокоило, как бы французский флот и колонии не попали в руки немцев, и путем дипломатического давления они пытались предотвратить это. В конце 1940 года Дикхоф писал, что назначение адмирала Лихи американским послом в Виши является подтверждением того, что Рузвельт намерен создавать серьезные помехи франко-немецкому сотрудничеству. В 1941 году Абец, немецкий представитель во Франции, полагал, что роль Америки во франко-немецких отношениях столь сильна, что Франции в конце концов придется выбирать, на чью сторону встать — Америки или Европы.

Американская политика в Испании, как сообщали немецкие дипломаты, заключалась в том, чтобы путем дипломатического давления заставить ее сохранить нейтралитет. Предупредив, что Испания в ее нынешнем ослабленном состоянии легко может поддаться нажиму союзников, немецкий посол в Мадриде писал в декабре 1940 года, что американцы в обмен на поставки продуктов пытаются добиться от Испании обещания не выступать на стороне оси. В марте посол сообщал, что генерал Уильям Донован из Управления стратегических служб США встретился с испанским министром иностранных дел и пытался убедить его в том, что страны оси ждет поражение в войне. В апреле отмечались аналогичные шаги в этом направлении, предпринятые американским послом Уэдделом.