Мы подошли к парадному входу и прочитали табличку. Это был научно-производственный корпус, занимающийся опытными работами в области квантовой физики. Пес провел нас дальше. Мелькнула мысль о готовящейся ловушке. Жаль, не разрешалось носить оружие. Но тревожившие домыслы улетучились, когда экспедиция, пройдя первым этажом, оказалась в подвальном помещении, где находились животные, точнее то, что от них осталось в результате экспериментов. Но что здесь произошло? Чье научное любопытство изуродовало «живой материал» так, что остались скелеты зверей? Еще одна загадка и еще один тупик. Мы облазили комнаты в поисках ответа. Странно, но никаких журналов и отчетов не нашлось, а вот в одной из клеток увидели доказательство экспериментов. Осел беспомощной тушей лежал за стальными прутьями среди разбросанных костей. Оно дышало. Я спросил пса:

– Скажи, ты точно не знаешь, что здесь произошло?

– Нет. – Собака зашевелила ушами.

– И какие эксперименты здесь производили?

– Не в курсе. – Взгляд пса насторожил.

– Точно?

– Да я же говорю, что ничего не знаю. Вообще я не собираюсь отвечать за людей. Что это за эксперименты, для чего? Они гроша ломанного не стоят. Я так думаю: препарирование дает иллюзию развития, хотя под скальпелем прогресса совершается убийство человечества.

– Ты думаешь, все опыты над животными, и не только эти, бесполезны?

– Да. Не стоит овчинка выделки.

Пес занервничал.

– Ну, а как же, по-твоему, мы узнаем о внутреннем строении организма зверей? – задал я ему вопрос.

– А вы спросили разрешения кромсать нас? Нифига! Когда режут человека – это преступление, а когда животных – научная необходимость. Может, стоит поставить эксперимент над человеком? Пустить ему кровь в целях научной необходимости?! А? Царечки природы, что скажите? Короче, какого вы имеете права покушаться на нашу жизнь?

– Пес.

– Сам ты…

– Мне хотелось прояснить ситуацию. Может, не стоит сориться?

Но он проигнорировал мой вопрос и сказал:

– Ваши проблемы, вы и разбирайтесь.

Глава 3. Смена работы

Единственную ниточку, которая смогла бы привести нас к разгадке, мы упустили. Пес не шел на контакт, он отмалчивался, а если говорил, то говорил неохотно, будто делая милость. Животное бегало по этажу, нюхало, настороженно застывало на месте, шевелило ушами, словно в предчувствии нехорошего. Я вновь попытался подступиться к нему. Он неопределенно заявил: «Ох, не нравится мне здесь. Воздух плохой. А от чего никак не пойму» – и все в таком духе. Может, он знал, или делал вид, что догадывается.

Осмотрев помещение, мы увидели на стеллажах различные средства измерения, блоки питания, генераторы высокой частоты, портативные модуляторы – назначение всего этого было известно. Однако наш ум терялся в догадках, когда находили странные агрегаты. Мне показалось, что их наличие в лаборатории неестественно, словно они не к месту. Я и сейчас не могу точно описать ощущения, подходящих слов нет. Как будто странные конструкции агрегатов созданы не человеческими руками. Да и непонятные надписи на них, больше похожи на бессмысленные рисунки, чем на слова. Если это и имело значение, оно нам так и не открылось. Скорее всего, здесь проходили закрытые эксперименты. Я вспомнил слова Лаца. Да, слышал о теории квантового луча, но тогда это показалось фантастикой, пусть и не такой далекой. Моих знаний физики не хватило осмыслить случившееся в подвальном помещении. Были озвучены догадки, но сейчас я не помню их. Возможно, имелось рациональное зерно в предположениях моей команды.

В итоге, мы решили разбиться на группы и обследовать другие этажи, ограничив время осмотра.

«Когда закончим, – сказал я, – встречаемся в фойе».

Говорящий пес увязался за мной. Теперь он в основном молчал, опять прислушивался и принюхивался, недовольно фыркал. И это меня больше всего раздрожало. «Ведь он что-то знает, – мелькнула мысль, – вредное животное! Сказал бы, да и дело с концом». Я заговорил с ним:

– Тебя что-то мучает, пес?

– Беспокоит.

– Так расскажи. Легче станет. Я вижу, ты не договариваешь?

– Легче? Легче уже никому не будет. Эта цивилизация катиться к черту, и чтоб не было так страшно, надо завязать глаза.

– А если без иносказаний?

– Здесь пахнет смертью. Везде.

– Значит, люди погибли?

– Они погибли раньше, чем умерли их тела.