Читаем Свадебное пари полностью

Миссис Саттон не двинулась с места, рассматривая Джонаса через лорнет, которого раньше у нее не было. Если она намеревалась вывести его из равновесия, то, наверное, сумела бы, если бы не улыбка Абигайль и сердечное приветствие Уильяма.

— Добро пожаловать, мальчик мой! — воскликнул он, энергично тряся юноше руку. — Садитесь рядом с Абигайль. Диван широкий, места много, всем хватит, не так ли, кошечка?

Он подмигнул дочери, которая немного покраснела, но убрала юбки, чтобы Джонас сел к ней поближе. Тот улыбнулся, прежде чем поклониться ее матери и протянуть букет.

— Мэм, надеюсь, вы любите розы.

Марианна с сухой улыбкой приняла букет. Несмотря на рухнувшие надежды, она не решилась проявить бестактность к человеку, принесшему такие очаровательные цветы.

— Спасибо, мистер Веджвуд. Очень красивые розы.

Она позвонила горничной и велела поставить букет в маленькую хрустальную вазу.

— Что будете пить, Джонас? — спросил Уильям. — Дамы терзают себя ратафией, но нам бы выпить чего-нибудь покрепче — по кружечке эля например.

— Нет, мистер Саттон, мистер Веджвуд выпьет шерри или мадеры, — поспешно вмешалась жена. — Эль хорош утром, но не перед обедом.

Уильям разочарованно вздохнул, но что тут поделать?

— Раз моя жена постановила, значит, так тому и быть. Итак, мальчик мой, шерри или мадеру?

— Шерри, пожалуйста, сэр.

Джонас сел рядом с Абигайль, и та искоса на него взглянула.

— Когда собираетесь возвращаться домой? — осведомилась Марианна, пригубив ратафии. — Думаю, скоро?

Джонас немного растерялся:

— Я еще не решил, мэм.

— Но ведь дядя требует вашего присутствия в своей мастерской?

— Я пока что веду его дела здесь, в городе, мэм. Мне нужно выполнить несколько поручений дяди.

— В самом деле? — с сомнением переспросила Марианна.

Джонас умоляюще взглянул на мистера Саттона.

— Что за допрос, миссис Саттон? — нахмурился Уильям. — Хорошо, что он занимается делами дяди. Заодно теперь есть возможность и поухаживать за девушкой. Верно, кошечка?

Он расплылся в улыбке. Абигайль пролепетала что-то неразборчивое, но глаза ее блеснули. Марианна изобразила улыбку, но ничего не сказала.

— Пора и обедать! — провозгласил Уильям, чтобы прервать неловкое молчание. — Миссис Саттон… — окликнул он, предлагая руку жене. — А Джонас пусть ведет к столу Абигайль.

Марианне пришлось сделать хорошую мину при плохой игре, но что ей оставалось делать? Абигайль станет миссис Веджвуд, и придется принять это как должное.

Смирившись, Марианна ощутила первый проблеск удовольствия, с которым она объявит своим приятельницам, имеющим дочерей на выданье, что ее дочь первой выйдет замуж… еще до своего восемнадцатилетия, причем за отпрыска самой уважаемой и богатой семьи во всех пяти городах. И конечно, Уильям не пожалеет никаких расходов на свадьбу. Это будет самое незабываемое событие за последние десять лет!

Она позволила себе слегка улыбнуться, глядя на сияющую от счастья дочь. В конце концов лишь бы Абигайль было хорошо.

Уильям заметил кивок жены и облегченно вздохнул. Он знал свою Марианну и верил, что в конце концов ее здравый смысл возьмет верх.

Но теперь на следующие несколько месяцев можно попрощаться с мирной жизнью, к которой он так привык! Теперь жизнь в доме Саттонов превратится в вихрь приготовлений. Марианна будет постоянно мешать своими требованиями, предложениями, проблемами — настоящими и выдуманными, — но ему придется все это терпеть ради своих милых женщин.

С этими мыслями он принялся резать ростбиф и угощать гостя.

— Я всегда говорил: нет ничего лучше, чем добрый кусок говядины.

Он передал полную тарелку лакею, и тот поставил ее перед Джонасом.

— А еще попробуйте йоркширского пудинга, мальчик мой. Кухарка миссис Саттон умеет его готовить. А жареный картофель — лучший во всей стране. Если собираетесь выжить в следующие несколько месяцев, нужно побольше есть.

Он рассмеялся и подмигнул.

Стыдливость Абигайль постепенно растаяла под градом веселых намеков отца, и она принялась оживленно щебетать. К концу обеда Джонас растерял всю свою настороженность и всеми силами пытался очаровать будущую тещу. И так преуспел, что, когда Уильям решил позволить молодым людям немного поговорить наедине, Марианна кивнула и, поднявшись, взяла под руку мужа.

Джонас тоже встал, сжимая салфетку, и низко поклонился.

Родители удалились в гостиную, а Абигайль словно онемела от смущения и стала вертеть в руке бокал. Джонас кашлянул, смял в руке салфетку и снова сел. Но уже через секунду вскочил и выпалил:

— Мисс Саттон… Абигайль, вы сделаете мне честь стать моей женой?

— Да, — прошептала Абигайль, поднимая глаза от стола.

Джонас невольно вскрикнул от радости, схватил ее за руки и поднял со стула:

— Правда? Вы правда согласны?

— Правда, Джонас, — кивнула она.

Он закружил ее по комнате, смеясь от облегчения.

— Вы сделали меня счастливейшим в мире человеком… Счастливейшим во всем Лондоне.

Он прижал ее к себе и неожиданно поцеловал.

— Джонас, вы не должны… по крайней мере до свадьбы, — пробормотала она, но не отстранилась.